Ссора вновь покатилась по проторённой дорожке, Лирна отвернулась и стала глядеть на море, высматривая жуткий плавник. Они дрейфовали уже четыре дня, и красная акула стала их постоянной спутницей. Лирну удивляло, что та до сих пор не перевернула лодку и не сожрала их. Если чудовище с лёгкостью потопило корабль, что для неё жалкая лодчонка? Между тем её мысли постоянно возвращались к Фермину, его угасающей улыбке и окровавленным губам, которые шептали: «Я сделал всё, что мог...»

Сидевшая рядом с ней Мюрель вздрогнула, когда в волнах снова мелькнул плавник, и прижала кончики покрытых коростой пальцев ко рту. На сей раз чудовище подплыло ближе, плавно огибая их в своём движении по волнам. Мюрель зажмурилась и забормотала «Катехизис Веры». Лирна обняла девушку за плечи. Плавник казался просто огромным. Илтис и Харвин прекратили собачиться. Акула вильнула в сторону, не доплыв до лодки каких-то двадцати футов: из воды проступило краснополосое тело, мелькнул громадный чёрный глаз. Мюрель приоткрыла веки, ойкнула и вновь зажмурилась. Акула всплеснула хвостом и ушла в глубину.

— Вот и всё, она уплыла, — сказала Лирна всхлипывающей Мюрель. — Можешь сама посмотреть.

Девушка кивнула и внезапно тяжело осела на дно лодки, уткнув голову в колени Лирны: она совершенно обессилела от страха.

Лирна скептически оглядела своё крошечное плавучее королевство, населённое пятью голодными подданными, и ей в очередной раз подумалось, что куда милосерднее было бы оставить их в трюме. Им удалось выловить немного припасов из бочек, плававших на месте кораблекрушения, в основном солёную рыбу, от которой Лирну чуть не стошнило, когда она в первый раз попробовала сие яство. Однако вскоре голод внёс поправки в её вкусы. Больше всего пугало отсутствие пресной воды, но после того, как на лодку обрушился ливень, грозя её затопить, страх исчез. Зарядили ежедневные дожди. Им постоянно приходилось вычерпывать из лодки воду, зато и от жажды они не страдали. Вёслами служили две короткие доски — обломки злосчастного корабля. В первый день разбойник и Илтис усердно гребли на запад, как им казалось, но с наступлением вечера Бентен, молодой варинсхолдский рыбак и единственный среди них моряк, разобрал по звёздам, что они находятся на пятьдесят миль восточнее того места, откуда начали свой путь предыдущей ночью.

— Похоже, нас отнесло к югу от Варинсхолда, — сказал Бентен. — В этих широтах Бораэлин пересекают сильные западные течения. Так что гребите сколько влезет, но толку от этого не будет.

«Нас несёт на восток». Это означало, что они попадут прямиком в Воларию. Если, конечно, запасов еды хватит на весь путь, что маловероятно. Лирна прочла массу морских историй и знала, на что идут вконец оголодавшие люди. Особенно ей запомнился рассказ о «Морском призраке». Это был лучший военный корабль её отца, обошедшийся короне в кругленькую сумму. Говорили, что «Призрак» — самое красивое судно, вышедшее из доков Королевства. На втором десятилетии правления Януса корабль во время шторма исчез где-то у северного побережья, а через несколько месяцев дрейфующий «Призрак» обнаружили на юге ренфаэльские рыбаки. На борту остался один-единственный член команды — повредившийся в уме матрос, жадно глодавший человеческую бедренную кость, а на палубе сложена была аккуратная пирамидка из черепов. Король приказал тогда поджечь и затопить «Призрак», чтобы никто не мог больше плавать на этой проклятой посудине.

Голова Мюрель шевельнулась у неё на коленях, и Лирна сообразила, что девушка спит. Из её приоткрытого рта вырвался мучительный стон: наверное, ей вновь снился кошмар, пережитый на судне. Лирна хотела погладить её волосы, но сдержалась: в ответ на неожиданное прикосновение Мюрель начинала кричать. «Прости, — мысленно сказала ей Лирна, глядя на подрагивающие ресницы. — Судя по всему, мне не удастся разгромить их империю».

Лодка опять накренилась. Подняв взгляд, Лирна увидела Бентена: он стоял на корме, прикрыв ладонью глаза от солнца. Рыбак смотрел на восток.

— Снова акула? — спросила она.

Тот помедлил какое-то время, будто внезапно закоченел, затем повернулся к ней с мрачным видом:

— Нет. Парус.

Прочие вздрогнули и разом оглянулись, так что лодка угрожающе закачалась.

— Воларцы? — уточнил Илтис.

— Хуже, — ответил Бентен. — Мельденейцы.

Капитан мельденейского судна с презрительным любопытством смотрел на них сверху вниз, ухватившись за леер.

— Так-так, кажется, мне попались сухопутные крысы, угодившие в рабство. По крайней мере, очень на это похоже.

— Никакие мы не рабы! Освободили себя своими руками. — Илтис взмахнул цепью, которую постоянно держал поблизости на случай, как подозревала Лирна, если придётся-таки убивать Харвина.

— А где же ваш корабль? — поинтересовался капитан.

— Потоплен вместе с нашими похитителями.

— Как и всё сколько-нибудь ценное, что было на его борту. — Капитан оглядел лодку, задержав взгляд на Мюрель, а затем — на шрамах Лирны. — Зачем, например, понадобилась им такая красотка? — хохотнул он.

Лирна подавила гнев, прекрасно понимая, что, если он не подберёт их, впереди ждёт смерть.

— Я неплохо образованна, — ответила она, так как её настоящий титул мог вызвать лишь новый смех. — Умею говорить на нескольких языках. Хозяину требовалась гувернантка для его дочерей.

— Да ну? — протянул капитан, переходя на альпиранский. — Может, скажешь ещё, что читала «Песни золота и праха»?

— Разумеется.

«И даже почти знакома с их автором».

— Где находится сердце разума?

— В знаниях. Но лишь тогда, когда знания сочетаются с милосердием.

«Надеюсь, ты понимаешь, о чём это слово», — подумала она.

— Воларский знаешь? — спросил капитан на языке Королевства, сузив глаза.

— Да.

— Читаешь и говоришь?

— Само собой.

— Ну-ка, поднимите её на борт, остальные мне не нужны.

— Нет! — крикнула Лирна. — Возьмите всех! Если вам нужны мои умения, я буду работать на вас, но заберите нас всех.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, моя поджаренная красавица, — со смехом возразил капитан. — Но могу продемонстрировать своё великодушие: захвачу ещё и девчонку.