— Ты можешь чувствовать их голод?

Парень повернулся к ней, его лицо вновь сделалось непроницаемым.

— Брось, я знаю, кто ты, — продолжила Лирна. — Ты — заклинатель зверей.

— А я знаю, что никакая ты не купчиха. Надсмотрщик угадал? Ты содержанка, да? И ещё я знаю, что ты прекрасно поняла его слова.

— Шлюхам хотя бы платят. В отличие от рабов.

— Слушай, чего тебе от меня надо, а?

— Хочу, чтобы ты сделал то, что хорошо умеешь делать. Украл. Точнее, чтобы это сделал твой новый маленький приятель.

— Украл ключ у надсмотрщика?

— Верно.

— А потом мы освободимся и захватим корабль. Это и есть твой великий план?

— Если у тебя имеется другой, я с удовольствием его выслушаю.

— Конечно, имеется. Мой собственный. Видишь ли, в чём дело, меня зовёт к себе сам хозяин этой посудины. Довольно состоятельный тип, под Воларом у него обширное поместье, а целое крыло здания отдано под гарем из молодых мужчин, привезённых со всех уголков света. Я там буду первым его трофеем из Объединённого Королевства. Меня будут баловать и нежить, тогда как ты будешь ежегодно щениться, пока матка не отсохнет.

— И это все твои желания? Чтобы с тобой забавлялись, как с домашней собачонкой, пока ты не состаришься и не сможешь больше возбуждать хозяина?

— Не беспокойся обо мне. До того как это случится, я буду уже далеко. Целая империя раскинется передо мной со множеством сокровищ, которые можно украсть.

— Забудешь всё, что было прежде? Родной город, собственную мать? — спросила Лирна и заметила, что удар достиг цели: его рот болезненно искривился. — Где она сейчас? Ты знаешь, что с ней произошло после падения города?

Фермин раскачивался взад-вперёд, обхватив колени руками. Он вдруг сделался совсем юным.

— Нет, не знаю, — прошептал он.

— Ты говорил, что заботился о ней. Поэтому и стал воровать, да? Для неё? Хочешь сказать, теперь тебе всё равно, жива она или нет?

— Но как узнать, остался ли там кто-нибудь в живых? Остались ли там свободные?

— Я знаю как. И ты, думаю, тоже.

— Когда городская стража меня арестовала, мама подкупила начальника тюрьмы, чтобы он позволил меня подкормить. Нынешний король дозволяет кое-какие послабления для заключённых, если они, конечно, могут за них заплатить. Точнее, дозволял. — Фермин закрыл глаза, вновь стискивая колени. — Она мертва, я это чувствую.

— Ты чувствуешь это всем сердцем? Моё же сердце говорит мне, что в Королевстве ещё остались свободные люди, и они дерутся за свою свободу, пока ты здесь пал духом.

Он открыл глаза, в которых блеснули слёзы.

— Ты не шлюха, — хрипло проговорил он. — Ни одна шлюха не станет вести подобных речей.

— Помоги нам, а? Мы захватим корабль и вернёмся домой. Даю слово, я сделаю все возможное, чтобы ты отыскал её.

Он сжал зубы, с шумом выдохнул.

— Обычно я использовал ласок, крысы мало подходят для воровского дела. Но сперва мне придётся закрепить связь и только потом дать ей серьёзное задание.

— Сколько времени тебе понадобится?

— По меньшей мере три дня.

Три дня. Неприятная задержка, однако до Воларии путь неблизок, а три дня хорошего питания никому не помешают. Лирна кивнула.

— Благодарю тебя.

— Надеюсь, среди нас есть опытные моряки, — слабо улыбнулся Фермин. — Иначе мы так и будем бесцельно дрейфовать по океану.

Крысёнок уронил ягоду у ног Фермина, сел, подёргивая усами, и уставился на него блестящими глазками. Парень ласково улыбнулся и подмигнул зверьку. Крысёнок порскнул в сторону, словно его и не было. Через несколько мгновений вернулся с другой ягодой, присоединив её к растущей на полу кучке.

— Не нравится мне это, — прошипел Илтис. Его лицо пряталось в тени, однако Лирна знала, что его аж свело от подозрительности. — Обращение ко Тьме — отречение от Веры.

Лирна хотела было заметить, что ни в одном из древних катехизисов нет и намёка на Тьму, а законы о преследовании тех, кто владеет Тёмными искусствами, появились в Королевстве только после эпидемии Красной Руки. Но вряд ли Илтис был готов дискутировать на подобные темы.

— У нас нет выбора, — прошептала она ему. — Другим путём ключ не добыть.

— Она права, — согласно кивнул громила со шрамами. — Я бы продал душу хоть кумбраэльскому богу, лишь бы отсюда выбраться.

— Когда слабеет Вера, приходит ересь, — зашипел Илтис, гневно подавшись вперёд. — Я от неё никогда не отступлюсь!

— Если мы не добудем этот ключ, тебя ждут годы рабства, чтобы испытать свою драгоценную Веру, — съязвил разбойник, чем вызвал новый рык Илтиса.

— Ссорами делу не поможешь, — сказала Лирна. Илтис поджал губы и привалился к борту, уйдя в тень. — Вы помните, что надо делать? — спросила Лирна у громилы.