Лирна торопливо закивала.

Верзила хмыкнул, отпустил её и отошёл, разбрызгивая сапогами воду, скопившуюся в трюме. Остановился, ткнул рукоятью кнута скрюченную фигуру, устало выругался и рявкнул что-то через плечо. Из темноты возникли двое мужчин помельче, подхватили тело и потащили к трапу, который был почти над головой Лирны — единственное пятно света в темноте трюма. Подняв глаза, она заметила в просветах между ступеньками женское лицо, уже поблёкшее, с обмякшими чертами, но Лирне показалась, что когда-то его обладательница должна была быть красивой.

Верзила — надсмотрщик, как верно догадалась Лирна, — обнаружил среди множества скорчившихся фигур ещё два трупа. Их также унесли наверх, по-видимому, чтобы выкинуть за борт. Лирна не могла сказать, сколько скованных людей находилось в трюме: дальние его уголки терялись во тьме. Рядом с собой она насчитала двадцать голов. «Двадцать человек на десяти ярдах. Среднее воларское работорговое судно насчитывает восемьдесят ярдов в длину. Значит, здесь примерно сто пятьдесят человек».

Где-то в темноте снова заскрежетал ключ, послышались испуганные всхлипывания. Надсмотрщик потащил за собой на палубу спотыкающуюся худенькую девушку, её тёмные волосы свешивались, закрывая лицо. Было слышно, как она плачет.

— Ишь, уже третий раз её волокут, — проговорила бритоголовая тень. — В таком месте плохо быть красавицей. Ну, зато нам с тобой лучше, верно?

Лирна хотела заговорить, но горло так пересохло, что она не смогла выдавить ни слова. Закашлялась, собирая во рту слюну, и попыталась вновь.

— Когда? — прохрипела она. — Как давно мы покинули Варинсхолд?

— Если не ошибаюсь, четыре дня назад, — ответил голос. — Наверняка проплыли не меньше двухсот миль по Бораэльскому океану.

— Как ваше имя?

— Имя? Да, когда-то у меня было имя, но здесь имена не требуются, госпожа. Вы ведь из благородных, верно? Таких платьев на улицах не встретишь, да и говорите вы по-другому.

«Улицы. Я бежала по улицам и кричала, ничего не соображая от боли, хотела лишь убраться подальше от дворца, там везде было пламя и смерть, а я бежала, бежала...»

— Нет, я — дочь к-купца, — сказала она дрожащим голосом. — Мой муж тоже купец. Но мы надеялись когда-нибудь возвыситься милостью короля.

— Сомневаюсь, что кому-нибудь теперь это удастся. Наше Королевство пало.

— Целое Королевство? За четыре дня?

— Королевство — это только король и ордена, а их больше нет. Когда нас вели в доки, я своими глазами видел, как пылал Дом Пятого ордена. Они все там погибли.

«Все погибли. Мальций, его дети... Давока».

Услышав шаги сверху на ступеньках, Лирна подняла взгляд. Помощник надзирателя привёл в трюм стройного молодого мужчину и посадил его на свободную цепь в нескольких футах от Лирны.

— Ещё один красавчик пользуется тут спросом, — пробормотал бритоголовый.

— Нужда — мать долготерпения, брат, — ответил юноша беззаботным тоном, покоробившим Лирну. Парень был действительно миловиден, с тонкими чертами лица. Чем-то он напоминал Алюция — до того, как тот побывал на войне и начал пить.

— Грязный развратник, — буркнул бритоголовый.

— Ханжа. — Молодой человек улыбнулся Лирне. — Вижу, наша крикливая дама пришла в себя.

— Ну какая я дама, — хрипло отозвалась она. — Простая купчиха.

— Жаль, жаль. А я-то надеялся на благородную компанию. Ладно, неважно. Фермин Аль-Орен, к вашим услугам, сударыня. — Парень наклонил голову.

Аль-Орен. Имя было незнакомым.

— У вас владения в Варинсхолде, милорд?

— Увы, нет. Дедуля пустил по ветру все фамильное состояние ещё до моего рождения, оставив без гроша мою бедную овдовевшую матушку. Так что мне пришлось завоёвывать себе место под солнцем исключительно ловкостью и обаянием.

Лирна кивнула. «Значит, вор». Повернулась к бритоголовому:

— Он назвал вас братом.

Тень промолчала, но тут же встрял Фермин:

— Мой друг больше не пользуется заступничеством Ушедших, сударыня. Повергнут в прах за дерзкое посягательство на...

Бритоголовый рванулся к нему. В свете, падавшем сквозь решётку над трапом, обрисовались его грубые, звериные черты и кривой нос.

— Заткнись, Фермин! — рявкнул он.

— Или что? — рассмеялся вор-аристократ. — Что ты мне сделаешь, Илтис? Это тебе не в кутузке из-за объедков драться.

— Так вы вместе сидели в тюрьме? — догадалась Лирна.

— Именно, сударыня, — кивнул Фермин и усмехнулся, когда Илтис вновь исчез в сумраке. — Наши с вами нынешние хозяева пришли туда на следующее утро после падения города, убили охранников, начавших по глупости сопротивляться... впрочем, та же участь постигла и большинство заключённых. В живых оставили только самых здоровых, — он подмигнул ей, — и красивых.