Неважно. Я уже одичала в этой глухомани. Родители приезжали только на выходных, а по будням они звонили на телефон охранникам, и я с ними разговаривала, отчитывалась о своих действиях. Никогда не думала, что мои родители способны устроить мне такое в двадцать три года. Конечно, я могла взбрыкнуть и не сидеть взаперти, но я чувствовала себя виноватой и не стала сопротивляться. Это было своего рода извинение за длительное отсутствие.

Меня навещал посторонний лишь однажды. Я упросила Михаила, главного телохранителя, отпустить меня в лес за грибами, естественно, с сопровождением. Именно тогда я и встретила Луксора. Он стоял оперевшись спиной о березу и ждал, когда я подойду. Удивительно, но моя охрана даже не почуяла постороннего, не говоря о том, чтобы увидеть.

– Что ты тут делаешь? – прошептала, когда якобы присела за грибом.

– Решил узнать, как вы, – и блондин улыбнулся.

– Грибы вот собираю, – я встряхнула ведерко с лисичками и парой подосиновиков.

– Это я вижу. Как вы себя чувствуете? Не устали от заточения?

– Нет. У меня было много времени подумать и проанализировать свою жизнь. Полезно проведенное время, – я поднялась.

– Возможно, вы готовы прервать ваше наказание? Мы все это время охраняли вас, но сейчас зашевелились демоны, и лучше бы всадникам не быть порознь, когда они придут с предложением, – довольно серьезно произнес Луксор.

– Вы охраняли меня? – я была удивлена.

– Конечно. Как мы могли оставить госпожу без защиты? Эти мешки мяса и костей не защитили бы вас от высших созданий. Мы все время были в окрестностях поселка.

Не знаю почему, но у меня на душе потеплело. Я была очень рада видеть Луксора, хоть и не показывала этого. Он был прав, с наказанием пора было заканчивать. Блондин приходил за четыре дня до завершения месяца моего домашнего ареста. Именно сегодня я планировала вернуться к цивилизации.

– Михаил. Скажи, чтобы подогнали машину ко входу, – отдала приказ, когда проходила мимо телохранителя. Вещи уже были собраны, и я спускалась с ними на первый этаж.

Михаил был тем самым консьержем, которого девочки приложили об стенку, когда прорывались в квартиру отца. Мужчина не пострадал, отделался легким сотрясением и небольшой амнезией: совершенно не помнил, кто его вырубил. После этого случая отец дал боевику отпуск и вернул на работу недавно, но уже в должности главного телохранителя. Все-таки для бывшего морпеха сидячая работа в должности охранника этажа была слишком скучной.

– Куда вы собрались, Виктория Родионовна? Или забыли, что у вас запрет на выезды за пределы поселка, – решил напомнить мне очевидное мужчина.

– Я не пойму, вы хотите держать меня силой в захолустье?

– Таков приказ.

– Я совершеннолетняя, Михаил. Ты хочешь получить обвинение в похищении и удерживании силой? Сколько за это дают лет тюрьмы? – насела на охранника по полной.

К моему удивлению, Михаил не стушевался, а, наоборот, улыбнулся.

– Ну, наконец-то. А то ваши родители уже начали переживать, что случилось что-то непоправимое. У меня приказ отвести вас в вашу квартиру? – и мужчина направился к выходу, прихватив мои вещи. – Вы же не против?

– А я должна быть против?

– Я обязан спросить. Мотать срок за похищение не входит в мои планы, – усмехнулся Михаил и подмигнул мне. Уел, ничего не скажешь.

Через три часа я была в своей квартире при телефоне и интернете, но без охраны. Снова предоставлена только себе одной. Близилось время обеда, и я решила заказать себе еды на дом. Весь день вернувшейся свободы я смотрела фильмы, отвечала на сообщения в соцсетях и пила чай. По сути, мое заточение поменяло место и условия, но осталось добровольным.

Вечером, когда вся молодежь высыпает на улицы города, я сидела с кружкой кофе на открытом балконе и читала «Мемуары гейши». Сегодня эта книга подходила под мое настроение. Из глубокого погружения в жизнь японских гейш и их традиции меня вырвал колокольный звон. Сегодня был какой-то православный праздник, и народ собрался на службу в большом храме. Раньше меня не особо беспокоило соседство с одним из старинных христианских храмов, но сегодня я оживилась, увидев с балкона выходящую после ритуала толпу.

Не помню с чего родилась идея выйти на улицу и подойти к храму, но окончательно она сформировалась внутри дома бога.

– Ты что-то хотела, дочь моя? – обратился ко мне священник средних лет.

Он один подошел ко мне, когда остальные прибирались после службы. То и дело туда-сюда сновали семинаристы. Не знала, что в храме было столько служек.

– У меня есть вопросы по библии, писаниям и евангелие. Есть ли у вас минутка…

– Отец Петр, – представился священник и предложил мне жестом присесть на лавочку в небольшом углублении у витражного окна.