– Но ты, – взяла слово повар, – ты только недавно почувствовала горечь нашей прошлой жизни. Тебе сложнее броситься в бой, ведь многое на кону.

– Наоборот. Мне легче, – я кинула уверенный взгляд из-подо лба на каждую. – Я была здесь слишком счастлива, чтобы так легко от этого отказаться. Я с вами.

Моя ладонь легла на середину стола. Девочки сделали то же самое, сцепив наши пальцы между собой.

– Вместе до конца, – заявила я.

– Вместе до конца! – общий ответ.

***

– Война! Быстрее! – кричала женщина в белом. Ее золотые кудри касались пят, а в руке она держала огромный лук.

– Идите! Я вас прикрою!

На меня надвигалось целое облако из войска бога. Херувимы, архангелы и ангелы. Даже серафимы пренебрегли своим высоким делом и присоединились к охоте на беглых всадников.

Если Абаддон не поторопится, нас точно поймают.

Я ставлю ярко-оранжевый барьер, и колесницы божие разбиваются о него, не в силах пройти дальше. Оборачиваюсь, врата в Бездну открыты. Абаддон держит проход, а Смерть идет первой.

Барьер дрожит, прогибается, но я держусь, и он стоит. Вижу, как губы бесцветного всадника неизбежности тихо шепчут «Вместе до конца». Эту фразу подхватывают Чума и Голод. Они помнят, как я выкрикнула это, разрубая тетраморфа почти пополам. Почти, ибо пощадила. Война не промахивается, она несет смерть.

– Вместе до конца! – кричим мы вместе.

Смерть уходит, потом Чума. Голод приходится запихивать силой, с чем прекрасно справляется Абаддон. Барьер прогибается и лопается, откидывая меня к почти закрывшимся вратам.

– Война! Слышишь меня! Тебе нужно идти, – по лицу и рукам течет золотая кровь. Я сильно ранена.

Ангел бездны пропихивает меня в щель с трудом, но у нее это получается за миг до закрытия врат.

– Иди! – кричит ангел, и щелкает замок, что закрывает бесконечность.

***

Я лежала всю ночь и не могла заснуть. Как оказалось, я потеряла сознание на несколько минут. На самом деле я прожила несколько часов в своих воспоминаниях. Теперь даже не стоило сомневаться, что я всадник апокалипсиса. Самый опасный и разрушительный элемент четверки. Война.

– Как она? – слышу заботливый голос Нади из кухни.

– Адаптируется очень быстро, – ответил ей Луксор. Он остался с нами в квартире, поручив охрану периметра другим костюмам.

– Она сильная. Обозвать в лицо трех князей ада демонами и отказать им! Да тут нужно иметь стальные яйца, – достаточно громко высказалась вирусолог.

Они все уверенны, что я давно сплю, поэтому не шепчутся. Однако я все равно решаю встать и подойти поближе, к самой кухне.

– Достаточно того, что у нее стальные нервы, – приятным голосом произнес Луксор.

– Ой, да для тебя все в ней прекрасно. Характер, ум, тело, происхождение – куда ни плюнь, одни восторги.

– Что поделать, она моя госпожа, – удовлетворенно ответил блондин.

– Вот и не забывай об этом, Похоть, – холодно высказалась Люба. Даже с каким-то предупреждением.

Больше я не смогла сидеть в тени и вышла на свет, заходя в кухню.

– Что значит «похоть»? – и четыре пары глаз уставились на меня. Веселящиеся, виноватые, холодные и… Возбужденные.

– Прости, Луксор, – виновато произнесла Люба, – я не почувствовала ее приближения. Она должна была узнать это от тебя.

Блондин не смотрел на Смерть, его внимание всецело было отдано мне.

– Ничего страшного, Неизбежность. Давно нужно было рассказать. Я слишком долго пренебрегал истиной ради своего блага, – не менее виновато ответил Луксор, только его чувства относились ко мне.

– Еще тайны? – устало вздохнула, – настанет когда-нибудь день, в который я проснусь, а вокруг меня все будет привычным и неизменным?

Риторический вопрос, но уже просто накипело. Слишком много неизвестных переменных, что могут изменить ход событий своей непредсказуемостью. Слишком все сложно для разума смертных. Но ведь я не смертная.

– Я хотел бы поговорить с Викторией наедине, – тихо попросил блондин, опустив голову. Светлая челка спрятала от меня его глаза и то, что бушевало в душе защитника.

– Угу, разбежался. Так я и оставила волка в загоне с овечкой, – прямолинейно высказалась Вера.

– У этой «овечки» кулак стену пробивает, – справедливо заметил блондин, а я неосознанно спрятала руки за спину. Бессмысленно, он все равно видел тот кратер, что я создала в попытке выкопать из ада князей.