– Когда их найдут, мы будем уже далеко.

Заперев дверь, мы спокойной походкой пошли дальше. Дойдя до лифта, Кун вызвал грузовой.

– Пассажирский нам не нужен. Хотя охрана разных секторов и уровней не знает друг друга в лицо, нам незачем лишний раз появляться на людях. Я наблюдал за сменами наших охранников и сделал вывод, что они одни и те же. А значит, не знают в лицо охранников других секторов. Если нас о чем-то спросят, говорить буду я, а ты подыгрывать.

– Хорошо. Но куда мы идём?

– Поднимемся на поверхность, а там будем действовать по обстановке. Нам нужно попасть на грузовой корабль, но вначале кое-куда зайдём. Мы должны переодеться.

Тем временем открылись ворота просторного грузового лифта, и мы вошли внутрь. Он был рассчитан на перевозку нескольких поездов с тележками, обслуживающих уровни. Они перевозили еду, постельное бельё для бани, отходы. Электрокар с вереницей тележек как раз стоял внутри. Водитель не обратил на нас никакого внимания, ворота закрылись, и лифт стал подниматься. Через несколько уровней ворота открылись, и другой электропоезд въехал внутрь. Тележки были заполнены пищевыми отходами и мусором, который был упакован в большие чёрные мешки. Больше лифт нигде не останавливался, и ворота распахнулись на первом уровне. Мы вышли наружу. Я не знаю, что чувствовал мой друг, но у меня от волнения сильно билось сердце. Мой приятель напротив, сохранял спокойствие, и быстро окинув взглядом вокруг, пошёл вслед за уходящими по коридору тележками. Куда они следовали, мы понятия не имели.

Вскоре показался светлый зал, где стояли с десяток поездов с тележками, которые ждали свой очереди на разгрузку. Несколько рабочих в синих комбинезонах скидывали полиэтиленовые мешки с мусором в транспортёр, который уходил в другое помещение. Первый поезд освободился и тронулся с места. На нас никто не обращал внимание. В тележках стояли ёмкости с пищевыми отходами. Кун поравнялся с последней тележкой и вскочил на неё. Я за ним. Мы въехали в тёмный тоннель, который освещался лишь маленькими светильниками через каждые десять метров. В туннеле было одностороннее движение, на что указывали знаки. Ехали минут десять. Наконец, показался следующий зал, который оказался распределительным пунктом в цепи этого сложного механизма. Поезд замедлил скорость, и мы спрыгнули с тележки. Когда он остановился, мы увидели рабочих, которые стали выгружать ёмкости с платформ тележек. Один из них обернулся и, увидев нас, проходящих мимо, сделал удивлённое лицо, но ничего не сказал и продолжил работу.

– Не волнуйся, всё в порядке, не оборачивайся. Им нет до нас дела, а нам до них. Слушай, как ты думаешь, здесь есть девчонки?

– Конечно, есть. Ты разве не слышал про женскую тюрьму?

– Нет, я не про этих, про других.

– Ах, про этих. Не знаю, друг, но по-моему нам сейчас явно не до девчонок.

– Да, конечно, нам сейчас не до них, но без них нам никуда, - и Кун заговорщицки подмигнул.

Я молчал и ждал продолжения. Угнаться за мыслью гения я даже не помышлял.

– Мы можем с тобой предположить, что они могут находиться на Ганоре. Ведь вахты охраны длятся по два, а то и более месяца. Они непременно должны здесь находиться. По контракту с компанией, разумеется. У них, наверное, и профсоюз есть!

Кун либо пытался развеселить меня, потеющего от страха, либо действительно его мыслительный аппарат просчитывал какую-то хитроумную комбинацию.

Мы прошли этот зал, на другом конце которого происходило следующее: двое парней катили тележку, а на ней находился, кто бы вы думали? Большой чёрный ящик. Его бока были отполированы настолько, что казалось, будто в нём хранится что-то священное и бесценное, либо это был арт-объект какого-то безумного интерьера. Однако это была тюрьма строго режима, какой тут может быть интерьер? Мой мозг не находил объяснения, а Кун подошёл к тем парням испросил у них:

– Неплохая вещица, да?

Рабочие переглянулись и тихонько засмеялись.

– Да. Особенно по вечерам.

– Что-то? Каким вечерам?

– Ты что, не врубаешься?

– Да они, наверное, новенькие, - смекнул его товарищ. Вы те, что прибыли недавно?

– Верно. Я как раз у вас хотел спросить, как у вас тут с девчонками? Я смотрю контингент сплошь мужской.

– Женская в другом месте.

– Да он об этих, из профсоюза «Милые дамы», - второй раз выручил нас его товарищ. Он был явно смышлёнее первого и Кун обратился к нему:

– Вот, вот, а как к ним попасть?

Парень загоготал, а второй подхватил.

– Ну вы даёте, вчера только прибыли, а уже нужда заставила? Там, - он показал рукой, - для таких, как вы есть дисплей со схемой комплекса. Наберите «Ночной клуб» и ларчик откроется, - и, продолжая гоготать, они пошли дальше.

Я восхищённо смотрел на своего друга.

– Мать твою, когда мы выберемся, я тебя расцелую.

– Оставь свои поцелуи лучше для дамочек из профсоюза и побереги силы.

Дальше было совсем просто. Компьютер выдал весь план всего тюремного комплекса. Ночной клуб и гостиница при нём значились под номером 12. От нашей тюрьмы к нему вёл тоннель 20. Рядом находилась казарма под номером 35. Нам повезло и на этот раз. Мы находились совсем рядом, в двух километрах. Пройдя несколько коридоров, мы нашли тоннель, в котором стояло несколько пассажирских каров.

– Вот и транспорт! Садимся и едем!

Мой друг сел на место водителя, а я взгромоздился рядом.

– Смотри-ка, всё просто. Одна педаль – скорость, другая – тормоз. Поехали!

И мы устремились вперёд к свободе, до сих пор никем не узнанные.

< Схема тюремного комплекса «Ганор»>

1,2,3,4,5,6 – Тюрьмы под защитным сводом.

7 - карьер

8 - космодром

9 - распределительный центр

10- администрация