Конечно, «завтра» было условным понятием в космосе, где вместо рассвета и заката висело электронное табло с общекасторианским временем. Спустя десять часов мы погрузились в транспортный челнок и отправились на планету.

Мы сидели крепко пристёгнутые в креслах и слушали, как пилот разговаривает со станцией на планете.

– Я – четвёртый*. Какая у вас погода? (*«Я – четвёртый»*: Космическая станция №4.)

– Я – космопорт. Погода отличная. Ветер слабый. Удачной посадки!

Вскоре мы благополучно сели и отстегнув ремни, вышли наружу. Зажмурившись от яркого света, мы вдохнули чистый воздух, который бывает только в горах. Планету обогревало светило, такое же, как на моей родной Солтурии, привычного для глаз спектра. Площадка была каменистой и ровной и находилась на склоне горного кряжа. Вдалеке внизу виднелся посёлок, состоящий из маленьких домиков с серыми крышами. Прямо перед нами в двухстах метрах – небольшое одноэтажное здание вытянутой формы, выкрашенное в салатовый цвет. Подойдя ближе, я увидел, что оно дощатое, как и остальные дома в этом посёлке. К челноку тут же подъехал громадный грузовик с цистерной, из него выскочил мужчина в засаленных брюках и малиновом свитере и стал подсоединять толстый шланг к замку в брюхе челнока. Затем он включил насос и стал заправлять корабль. Мы двинулись в сторону домика, рамы которого были выкрашены белой краской. Причем каждое окно было снабжено ставнями, выкрашеннымив тот же цвет. Мы сели на скамейку и стали ждать. Перекачав воду в челнок, грузовик подъехал к нам, и его водитель приветственно махнул рукой. Он вылез из кабины и подошёл к нам.

– А-а, туристы! Давненько к нам не прилетали! – он широко улыбался, и его дружелюбие казалось неподдельным.

– У вас есть гостиница? – пресёк дальнейшие расспросы Востур.

– А как же, есть! Вот она! – и весельчак показал рукой на дощатое строение, возле которого мы стояли.

– И это всё? – разочарованно протянула Кула.

– Да, всё, – оптимистично ответил водитель, и как оказалось, по совместительству начальник этой посадочной площадки и метеостанции. – Нам больше не надо. Туристы, знаете ли, не слишком балуют эти места своим присутствием.

– Так почему же не балуют? – ехидно спросила Кула.

– Почему?

– Да, почему? Что им мешает приезжать сюда и наслаждаться этим изумительным горным воздухом? – Тут она втянула в себя воздух и начала принюхиваться.

Мы тоже стали вдыхать воздух, в котором стали появляться вовсе не ароматные флюиды. Неприятный запах доносился откуда-то из-за домика. Кула поморщилась.

– Места понимаете ли здесь дикие и необжитые, комфорта мало, а что туристу в первую очередь нужно?
– Мы выжидающе молчали. – Ему необходим комфорт – раз, хоть минимальный, но чтобы был комфорт. Далее – сервис – два. И третье – безопасность.

– И что с этими пунктами у вас неувязочка? – осторожно спросил Востур.

Мужчина с красным лицом замялся.

– Не скажу, что всё так плохо. Пройдёмьте, я вам по ходу расскажу. Здесь вы в безопасности. Дерьмо поблизости. Сюда они не заходят.

– Кто не заходит? – Кула насторожилась как кошка, готовая к отпору.

– Хасвики.

Я сделал незаметный знак Востуру, решив сменить тему.

– Уважаемый, вы не подскажете, как обстоят дела здесь с питанием? Еда то у вас есть? – не ведая подвоха, спросил я и незаметно подмигнул Востуру, мол, смотри и учись.

– К сожалению, с едой бывают перебои.

– В смысле? – с тревогой в голосе спросила Кула. – Объясните, наконец, что здесь происходит и куда мы, наконец попали! – При этом она показала мне кулак за спиной идущего впереди начальника метеостанции, космопорта и гостиницы в одном лице.

– Понимаете, здесь всё так дико, что нет никакой возможности производить в достаточном количестве продукты питания.

– А это что? – Кула показала на железные ставни на окнах.

– Ах, это… это мы на ночь закрываем.

– Зачем? Вы же сказали, что здесь безопасно?

– Понимаете, всегда есть вероятность, что хасвик прыгнет в окно.

– Кто такой хасвик? – не выдержал Востур, поняв, что избежать этой темы не удастся.

– Хасвик – это хищник, который водится в горах вокруг.

– Продолжайте. И что он может делать здесь и зачем ему прыгать в окно?

– Ну, хасвики очень прожорливые твари и всегда голодные. Пойдёмте, покажу.

Мужчина подвёл нас к валяющемуся большому колесу от заправщика, вернее к тому, что от него осталось. Неприятный запах усилился.

– Это колесо когда-то стояло на грузовике. Но однажды я забыл обмазать его дерьмом и хасвики ночью изгрызли его так, что остался один стальной обод. Три колеса обмазал, а четвертое забыл. Наверное, кто-то отвлёк, обычно я не забываю пункт первый.

– Что это за пункт первый? – с напряжением в голосе спросила Кула.

– Пункт первый правила выживания на планете Упока гласит:

– Г...но – ваше единственное спасение на этой планете, ибо хасвики не выносят на дух запах человеческого дерьма. Поэтому подпункт первый. Обмажьте дерьмом самое ценное, что вы не можете поместить в дом, что может быть съедено хасвиком. Подпункт второй. Поставьте горшок с дерьмом перед дверью на ночь. И подпункт третий – Держите при себе в кармане баллончик с дерьмом и когда хасвик решит напасть на вас, брызнете ему в морду, и он убежит.

При этих словах он вытащил баллончик средних размеров из карманов и нажал на кнопку. Смрадная струя с шипением выстрелила вперёд на три метра. Зловоние распространилось и достигло наших носов. Мы оторопело смотрели на баллончик, не в силах открыть рты. Кула брезгливо поморщилась и закрыла нос ладонью.

– Кстати, могу продать. Всего пять касторианских люн и он ваш.

– Нет, нет, мы пока воздержимся, – медленно ответил Востур. – Может, найдётся менее радикальный способ отпугивания этих тварей. И какие ещё пункты правил есть?