— Мне плевать как ты это сделаешь, но если не вытащишь нас отсюда, то пожалеешь о том что родилась! — пригрозил ей Мастерс, демонстративно вытаскивая пистолет, и снимая оружие с предохранителя.

Эллара поняла значение этого жеста, вот только во взгляде её промелькнул вовсе не испуг, а раздражение. Грубо оттолкнув Дилана, девушка обнажила меч, и вонзила его в землю в том месте, где секунду назад стоял Мастерс. Крепко сжимая рукоятку, храмовница начала медленно проворачивать клинок в сторону. Где-то внизу раздалось злобное шипение, после чего из земли вдруг резко вырвался чей-то хвост, на конце которого красовалось смертоносное жало, как у скорпиона. Подобно ядовитой змее, хвост с жалом сделал резкий бросок вперёд, устремившись к ближайшей жертве, коей оказалась храмовница. Однако реакция девушки оказалась молниеносной: один резкий взмах мечом, и половина смертоносного хвоста рухнула к её ногам.

Удивиться ловкости своей спутницы Мастерс не успел: земля содрогнулась, и на поверхность выбрался огромный красный лев с крыльями, и половинкой хвоста, из которого обильно лилась оранжевая кровь. Издам оглушающий рык, лев сделал резкий рывок вперёд, и чуть не подмял под себя Эллару, однако храмовница всё же успела сместиться в сторону. Поранив монстра освящённым клинком, девушка тут же бросилась к Дилану, на бегу плетя сильное защитное заклинание, и стараясь всё верно рассчитать. Яростно зарычав, раненный лев бросился на бегущую храмовницу, слишком поздно почувствовав присутствие магии. Ну сумев изменить траекторию прыжка, демон врезался в выросший на его пути, и полностью окруживший обернувшуюся девушку небесный щит — одно из самых надёжных защитных заклинаний из арсенале магии света. Демона отбросило назад на несколько метров, и, рухнув на спину, монстр задёргался в конвульсиях, будто его ударило электрическим током.

Не дав дёргающейся твари опомниться, Эллара подбежала к нему, и вонзила ему в грудь освящённый меч. Монстр дёрнулся, и, воспламенился, стоило храмовнице выдернуть меч из его тела. Чуть не заполучив ожог на пол-лица, девушка торопливо отскочила назад, и тут же услышала выстрел. Резко обернувшись, храмовница заметила, что её спутник ведёт прицельный огонь по стайке крылатых змей, перелетевших через огненную реку. Помня о том, что пули не слишком эффективны против порождений Бездны, Мастерс метил летунам не в головы, а в другие части тела. После того как парень двумя меткими выстрелами серьёзно повредил ей правое крыло, одна из змей камнем рухнула вниз. Эллара хотела предупредить, что от этих тварей лучше держаться как можно дальше, ведь их яд очень опасен, но не успела: сорвавшийся с места Дилан подбежал к извивающейся змее с перебитым крылом, и начал топтать шипящую тварь. Десяток сильных ударов ногой, и голова змеи превратилась в кашу, хотя туловище при этом продолжило извиваться.

Остальные змеи тут же набросились на Мастерса, но добраться до парня не смогли, так как легко предугадавшая действия тварей Эллара создала вокруг пришельца простенький магический щит, которого Дилан даже не заметил. Вместо того чтобы испепелить разом всех змей святым пламенем, Эллара дважды выпустила по ним град стрел из чистого света. Практически ни одна из стрел так и не достигла цели, но не потому что у храмовницы были проблемы с меткостью, а исключительно благодаря скорости и ловкости крылатых тварей, прекрасно понимавших, что основная опасность исходит не от парня в оранжевой робе, каким-то чудом сумевшего подбить их собрата, а от девушки в белом. После третьего града стрел змеи от греха подальше отстали от парня, и улетели обратно за реку. Преследовать монстров Эллара не стала. Да и какой в этом был смысл? Девушка прекрасно понимала, что крылатый лев и змеи — это только начало. Когда остальные обитатели Бездны почуют присутствии чужаков, отбиться от них будет не так просто, а потому ей следует экономить силы. Тревожную мысль о том, что она понятия не имеет как выбраться из Бездны, храмовница пока отогнала на задний план.

Между тем покончивший с подбитым змеем Дилан вытер пот со лба, и расстегнул робу. Несмотря на то, что лавовая река находилась за пригорком, парню показалось, что температура значительно повысилась. Он уже собирался вернуться к разговору, прерванному появлением крылатого льва, но не знал какие слова подобрать. Чувствуя сухость в горле, парень достал из рюкзака бутылку с водой, и залпом осушил её почти на половину. Вновь поднявшись на пригорок, Мастерс заметил, что на другом берегу уже собралась огромная толпа разнообразных тварей. Каждому из них не терпелось прикончить чужаков, осмелившихся сунуться в их владения, и лишь широкая лавовая река не позволяла демонам добраться до Дилана и Эллары. Но несмотря на надёжную защиту в виде лавы, Мастерс не тешил себя иллюзиями, точно зная, что если до них не доберутся конкретно эти монстры, то это точно сделают другие.

— Чтоб вас всех разорвало, мерзкие уроды! — процедил парень сквозь зубы.

Обернувшись, и заметив, что его спутница побрела от пригорка в сторону полыхающих вдали огромных костров, Дилан незамедлительно последовал за храмовницей. Он больше не пытался поднимать прошлую тему, отчётливо осознав, что от его угроз не будет никакого прока, и уж точно не добавит девушке дополнительного стимула как можно скорее отыскать выход из демонического измерения. А вот настроить Эллару против него излишняя агрессия вполне могла. Несмотря на то, что храмовница не знала как отсюда выбраться, он по-прежнему от неё зависел. Осознавать это было крайне неприятно, ведь после ухода с фермы и встречи с родителями матери, Дилан никогда никого не просил о помощи, и полагался только на самого себя, и дело тут было скорее в излишней недоверчивости, чем в гордыне. Однако ситуация, в которой они оказались, была очень скверной, ведь речь шла не о доверии, а о выживании. Не только для него, но и для неё. Интуиция подсказывала Мастерсу, что хотя у храмовницы есть силы противостоять обитателям этого измерения, её возможности отнюдь не безграничны, и что ссора с ней ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому Дилан был готов забыть обо всех претензиях к девушке в белом. По крайней мере пока.

Визит к источнику мрака произвёл на Уолду неизгладимое впечатление. Вампирша совсем позабыла о мучившим её голоде, и чувствовала себя заново родившейся. Ещё будучи слугой Киллиана, Уолда как-то раз попыталась узнать о местонахождении одного из источников, ведь для высшего вампира это не было тайной. Но ответом ей послужила лишь презрительная усмешка. Более того, Уолде ещё повезло, что за столь дерзкий вопрос хозяин не стал её наказывать. Киллиан считали чересчур высокомерным не только подчинённые, но и другие высшие вампиры. Правда сказать ему об этом в лицо так никто и не осмелился.

Киллиан считал находившиеся в пределах его владений, составлявших едва ли не четверть от всего Арвеста, источники мрака своей личной собственностью. Каждого, кто пытался воспользоваться магией источника без ведома высшего вампира, ждало суровое наказание, вплоть до смертной казни. И это даже при том, что энергия источника была практически неисчерпаема! Киллиан мастерски взращивал в слугах уважение к своей персоне, смешанное со страхом. До определённого момента сама Уолда считала, что служила сильной личности, прирождённому лидеру, пока не перешла на сторону Айзена. Лишь после этого она смогла посмотреть на своего бывшего хозяина с другой стороны, и понять как сильно заблуждалась. Ничего великого в Киллиане даже и близко не было. Лишь непомерное высокомерие и скупость.