— А другой? Эрве?

— Кажется. Да.

Давид опустил бинокль. Они молча наблюдали, как пара уселась в машину Эрве — крутой черный «мерседес» класса G с затемненными стеклами. Давид снова поднес бинокль к глазам. Эрве, специализирующийся на героине, обычно снабжал своих клиентов на дому. Проворачивать дела в машинах или в клубах вообще-то было не в его стиле. Лидия сама была наркоманкой и понемногу приторговывала наркотиками в кругу своих знакомых, в основном, чтобы обеспечивать свои потребности. Таким образом, интерес представляла не столько она, сколько человек, называвший себя Эрве, албанец из Косово с родственными связями в высшей лиге албанских оптовых наркоторговцев.

— Дай-ка мне, — прошептал Янош, и Давид неохотно передал ему бинокль.

Оба были взволнованы. Эрве относился к крупным дельцам, которые очень редко попадались, потому что они были со всеми на дружеской ноге, но не доверяли никому, кроме членов своих семей. К ним невозможно было никого внедрить. Они работали только с людьми, которых знали с рождения.

— Ты что-нибудь видишь? — прошипел Давид, беспокойно двигаясь из стороны в сторону.

— Она делает ему… — сказал Янош разочарованным голосом.

— Что?

— Да. Мне кажется, что они просто исполняют номер.

— Вот задница!

Но мысль о том, что Лидия находилась в ногах у Эрве, а ее губы — на его члене, возбудила Давида против его воли. Лидия, молодая женщина в возрасте чуть более двадцати лет, все еще была красивой, несмотря на наркозависимость. Она была из очень приличной семьи и всегда имела достаточно денег на наркотики, пока родители не прекратили всякие контакты с ней и не перекрыли денежный источник. Сделала бы женщина такого класса с ним то же, что она сейчас делала с Эрве, — так, как будто бы в этом не было ничего особенного? «Если да, то только за укол», — подумал Давид и прогнал от себя эти постыдные мысли.

— А сейчас что они делают? — спросил он.

— Она сейчас сидит рядом с ним. Ага! Мне кажется, они курят shit! [18]

— Ты уверен?

Янош передал ему бинокль, и Давид поднес его к глазам. Он видел лишь тлеющую точку, которая перемещалась от одного неясного силуэта к другому.

— Эрве ведь вообще не торгует гашишем, — сказал он Яношу.

— Ну и что? Это роли не играет, передача тоже запрещена.

Давид минуту помедлил. Какое-то неясное предчувствие овладело им, как будто они что-то прозевали. Но что бы это могло быть? В любом случае стоило попытаться. И он сказал: «О’кей!» Они открыли двери машины и потихоньку опустились на асфальт, затем поползли по-пластунски между машинами, пока не оказались позади «мерседеса» Эрве. Затем оба вскочили как по команде. Прохлада рассеяла все сомнения, горизонт постепенно светлел. Давид почувствовал адреналин в крови и желание рассмеяться. Эрве! Схватить его с поличным, да еще таким легким способом, — вот это была бы сенсация! Он и Янош поняли друг друга без слов, по выражению глаз, и быстрым шагом подошли к машине, вооруженные служебными пистолетами и полуметровыми мощными фонарями. Они синхронно рванули на себя двери со стороны водителя и пассажира и направили лучи фонарей прямо на сидящих внутри. При мощном освещении лица находившихся в машине казались почти белыми. Давид наслаждался триумфом.

— Полиция! Руки вверх! Выйти из машины! — заявил он прямо в окаменевшую физиономию Эрве.

Тот заложил руки за голову и вышел из машины. Его движения были спокойными, даже небрежными, словно он подвергался такой процедуре уже тысячу раз. Возможно, так оно раньше и было, когда он, тогда еще мелкий дилер, постоянно находился в переездах. Затем он сумел укрепить свое положение в семье, получить от нее часть постоянных клиентов и таким образом стать более или менее недосягаемым для полиции.

— Подойдите, пожалуйста, к капоту машины. Обе руки на капот, ноги расставить.

Янош стоял за Лидией, на ней были серные сатиновые шаровары и черная прозрачная блузка. Длинные светлые волосы, словно занавес, закрыли ее лицо, когда она послушно оперлась на капот. Давид заметил, что она дрожит, и на какой-то момент позавидовал Яношу, которому досталась приятная часть работы, — произвести ее поверхностный обыск. Затем он повернулся к Эрве и довольно резко потянул его руки по капоту. Ноги, руки, плечи, пояс, застежка пояса, джинсы, которые на ощупь были жесткими, как новые или недавно постиранные. Эрве терпел все это, не произнося ни слова Давид приказал ему снять туфли и проверил, нет ли тайников в каблуках. Он не обнаружил ничего.

— Есть! — сказал Янош, когда Давид возвращал Эрве его туфли.

У Давида снова возникло то же неясное чувство, будто они допустили роковую ошибку. Но Янош с победной улыбкой поднял вверх пластиковый пакетик с коричневым содержимым. Вокруг них вдруг забурлила жизнь: люди рассаживались по машинам. Давид слышал хриплый смех мужчин, хихиканье девушек, звук запускаемых стартеров, но он не обращал на это внимания. Никого, казалось, не интересовало то, что происходило сейчас у машины Эрве.

— Хорошо, — произнес Давид без особого энтузиазма.

Лидия была не тем человеком, кого они действительно хотели арестовать. Они начали обыск машины Эрве. Его «мерседес» был огромным, и понадобилось много времени, чтобы обыскать его изнутри. Результат был равен нулю. Они не нашли даже необходимых наркоману принадлежностей — ни аскорбиновой кислоты для разбавления наркотика, ни лимонного сока для кипячения, ни закопченных ложек, ни шнура для перетяжки руки выше локтя. Даже пепельница была пустой и чистой. Остаток сигареты с наркотиком найти тоже не удалось. Возможно, Эрве проглотил его, возможно, бригада, вызванная для осмотра места происшествия, нашла бы крошки травки на запыленном коврике под ногами. Если, конечно, вызывать эту бригаду, — в сложившейся ситуации сделать это было довольно сложно и, пожалуй, не стоило это затевать.