– Уходим,- наконец кивнул я. Глеб покрутил большим пальцем и свистнул парням, рассыпавшимся по долине. Отряд потянулся к кораблю. "Прозрение"- гласила полустершаяся надпись у него на боку. Денег на ремонт и тем более на полировку компания зажимала. Заскочив внутрь, я встретился с как всегда улыбчивым лицом Травки и на душе сразу полегчало.

Травка была нашим механиком.

– Уже закруглились?
– вытерев ладони грязной тряпкой, девушка стянула с коротких медных волос повязку и зашвырнула ее куда подальше. Не удивлюсь, если в следующий раз она вместо повязки натянет на голову тряпку, а повязкой будет протирать механизмы. Травка была рассеянной, жизнерадостной и милой, слишком милой для нашего дела. Но свое дело девушка знала превосходна и любой из парней, ну разве что кроме Кирки, надает по морде тому, кто вздумает обидеть хрупкого хранителя механического сердца "Прозрения".

– Быстро вы. Одни дохляки?

Да и язычок у Травки был острым, точно осока. Таким же как и характер. Милая и добрая к членам экипажа, она была не прочь помахаться на ножах с теми, кто вздумает позариться на хорошенькую веснушчатую мордашку и вздернутый носик.

Я кивнул, а Глеб перекинул девушке оплавленное и бесформенное нечто, что оказалось зеркалом в некогда искусной оправе.

– Сувенир.

Глеб долго и безуспешно пытался ухаживать за Травкой.

– Спасибо,- даже не глядя, девушка швырнула его туда же, куда и ранее тряпку с повязкой.

Глеб поскучнел и направился в дальний угол грузового отсека предаваться меланхолии.

Я прошел в свою каюту. Удивительно дело, что на таком крохотном десантном корабле вообще осталось место для отдельной каюты. на деле же для этой цели я приспособил простую бытовку. Привинченный к стене стол и стул соседствовали с инструментами, канистрами со смазкой и охладителем, но я не жаловался. На столе лежала незаконченная картина паззлов. я выдохнул с облегчением, падая на стул. Все детали остались там же, где я их оставил, когда мы покидали корабль. Но никто не рисковал касаться детальки сложной головоломки, ведь это были мои мысли. Паззл должен был получиться. В идеале это королевский ирис. Цветов гордости и смелости. Не настоящий, но такой роскоши мне еще не скоро увидеть. Когда только начинаешь собирать, еще не видишь полной картины, но постепенно детали головоломки встают на свои места и ты видишь нечто - план, а может пока еще неясный путь.

Раскладывая головоломки, я пытался мыслить категориями, которые были недоступны при обычном состоянии сознания. Поэтому никто не рисковал заходить, пока происходило это действо. Каждая деталь обозначала одну идею, одну мысль, одну вероятность или возможность. Способ мышления отличался от тех методов, которыми пользовались Аналитики компании, но он помогал мне. Иногда казалось, что я почти достиг предела возможного, что я почти увидел, почти постиг ход их мыслей - Стадо. Они тоже мыслили не линейно, они никогда не двигались к определенной цели определенным путем, они шли дорогой хаоса, почти не выбирая даже из вероятностей. Вычисления доступные лишь самым мощным компьютерам я пытался постигнуть с помощью простой головоломки-паззла, купленного в магазине "Все по тридцать" в последнем портовом городе.

Одна деталь за другой, одна за другой вырисовывался общий рисунок, задуманный неизвестным художником. По видимому китайская школа. я плохо разбирался в живописи, но мне нравилась восточная культура. Менталитет восточного человека - в мельчайших деталях видеть элементы великого замысла, различать такие нюансы, которые недоступны вечно спешащему западным жителям.

Я пытался постигнуть такую науку мышления, надеясь, что это поможет мне. Стадо не обладало мышлением тончайшего восточного философа, оно действовало коллективным разумом, но этот разум направляло чья-то воля. И вот этой волей я по настоящему восхищался. Тот, кто придумал Стадо, тот, кто его создал обладал складом ума, достойным великих философов древности.

Мы опаздывали... каждый раз в последнее время мы немного не успевали. Почему? По какой причине начальство давало нам указания так поздно? Хотя координаты были на удивление точными. Одна единственная планета но в промежутке одного или двух дней. Невозможно... что-то здесь не складывалось. Или Аналитики все поголовно спились или... Последний паззл лег на место, Я потянулся к коммутатору.

– Стас, дай связь с центром.

– Командир, мы ведь и так собирались домой, разве нет? Успеете наговориться с нашей стервой.

– Стас, когда мне понадобится твое мнение, я сам его из тебя выбью.
– Пришлось ответить чуть резче, чем хотелось.

– Есть,- протянул сонный голос Стаса, который был у нас за рулевого.
– Только не занимайте эфир надолго, мне еще с девушкой назначить свидание нужно.

– Нет у тебя никакой девушки, Стасик, последняя тебя отшила в порту Бриса,- донесся в эфире голос Травки. Безжалостна, как всегда.

Я откинулся на стену, развернув к себе покрывшийся кристалликами льда экран, свисающий с потолка. Изморозь заволокла весь экран и с него взглянуло лицо " снежной королевы". Губки чуть дрогнули.

– Мой Феникс, как всегда мне больно видеть твой хохолок. Когда ты его уже сбреешь.

– Девушкам нравится,- отрезал я.- Госпожа Валерия, я готов предоставить доклад.

– Не стоит,- отмахнулась красавица,- я и так знаю его содержание. Твое лицо как открытая книга. Опоздали.

– Опоздали. И хотел бы я знать почему.

Я старался не смотреть прямо. Глаза Валерии как и легендарной сказочной королевы обладали магическим действием. Обычно она получала от мужчин именно то, чего хотела, но не от меня. И дело было даже не в моем женатом статусе. Я бы твердым орешком, но это лишь раззадоривало такую дамочку как наша леди-босс. Всегда одетая с иголочки, всегда в слишком откровенным нарядах, всегда слишком яркий макияж - в Валерии всего было слишком много, не в фигуре - здесь все было на своих местах и самых приятных размеров - но она любила власть, и больше власти - лишь власть над мужчинами. А она была почти королевской, ведь Валерия Кайзер значилась главой всего Аналитического корпуса Суверенной Земли - как теперь звалась наша планета. Негосударственной организации, но с почти неограниченными полномочиями.