Ей казалось: сборище в старом кабинете отдаёт чем-то не очень приличным. Хотя, что может быть приличного в завещании? Как ни крути, а это остаётся дележом того, что от покойника осталось.

– Как положено, начнём с особых распоряжений о судьбе спирита[3] господина Крайта, - нотариус веером разложил перед собой бумаги, плотоядно ладошки потёр.
– Итак, согласно последней воле завещателя, после его смерти принадлежащий господину Крайту спирит не должен и не может использоваться ни для каких целей, как и храниться после оглашения завещания.

– Я считаю этот пункт не имеющим силы, - снова встрял адвокат, - потому как не представляю машину, управляемую спиритом, пускающим слюни.

– И что вы предлагаете?
– опешил нотариус.

– Отпустить в Небо, - пожал костлявыми плечами юрист.

– Но позвольте, я это и собирался сделать!

– Так надо говорить прямо, а не мяться!

– Господа, - подал голос Карт.
– Мне кажется, здесь никто не возражает против такого решения. Господин танатолог, спирит Крайта при вас?

– Естественно, - мужчина в мантии с вышитой виноградной гроздью на груди, подошёл к столу, выложил маленький молочно-белесый шарик. Стеклянный, кажется, мячик чуть размывался, подрагивал, будто плавал в жарком мареве. Хотя, вполне возможно, это просто слишком яркий солнечный свет шутки шутил.
– Все согласны с процедурой?

– Под протокол, под протокол, - зачастил адвокат.

– Конечно, мне проблемы не нужны - фыркнул танатолог и сжал шарик в ладони, смял.
– Да прибудешь ты в Свете, да примет тебя Небо.

– Да примет тебя Небо, - сложив ладони лодочкой, вслед за остальными повторила Тиль.

Никакого облегчения она не чувствовала, горечи тоже. В принципе, эмоции вообще отсутствовали. С господином Крайтом она простилась, когда поняла: прежним ему уже никогда не стать, а в постели лежит, дотлевающая оболочка умного, хитрого, ехидного и безгранично любимого дяди Берри.

Танатолог поднял руку, продемонстрировав собравшимся ладонь с абсолютно прозрачным мячиком.

– На этом моя работа закончена, - не без пафоса провозгласил Ловец спиритов.
– Всего хорошего, господа.

– А мы продолжим, - дождавшись, когда за красной мантией дверь закроется, объявил нотариус.
– Идём по пунктам. «Моему камердинеру за долгие годы верной и безупречной службы я оставляю сумму в размере...».

Тиль потёрла ноющий висок и, заметив, что Карт, не стесняясь и не собираясь этого скрывать, наблюдает за ней, отдёрнула руку - нервно, даже, пожалуй, чересчур нервно.

– На этом всё!
– провозгласил нотариус, прихлопнув ладонью по столу.

– Как всё?
– адвокат от изумления даже привстал.
– А основная масса наследования? Она кому достанется? Вот же, у вас тут список: движимое и недвижимое имущество, счета, акции, векселя. Как это всё?

– А вот так, всё!
– Тиль примерещилось, что нотариус едва удержался, чтобы язык не показать.
– Больше никаких распоряжений покойный не оставил.

– Ну здравствуй, Вечная Ночь!
– взвился адвокат.
– У господина Крайта осталось как минимум два наследника: первой очереди - Карт Крайт, вот он, извольте посмотреть, у окна торчит. И второй очереди - внучатая племянница, госпожа Арьере.

– Внучатая кто?
– уточнил Карт, бровь приподняв.

– Внучка его сестры. В смысле, сестры вашего дяди. То есть, внучка сестры покойного Крайта, - отмахнулся юрист.
– Я требую, чтобы всё было по закону. Требую, слышите? Если нет распоряжений почившего, значит, я буду рекомендовать наследникам подавать иск...

– Кому из наследников будете предлагать?
– елейно улыбнулся нотариус.

– Конечно, госпоже Арьере, так как по закону имущество переходит к племяннику, как наследнику первой очереди. А госпожа остаётся на бобах!

– А вы, дорогой мой, остаётесь без гонорара, - разулыбался нотариус.
– Потому что вот тут у нас имеется бумажка, собственноручно подписанная господином Картом Крайтом. А в бумажке этой чёрным по белому обозначен отказ от своей доли наследования в пользу госпожи Арьере.

– Что?
– отмерла Тиль.
– Какой отказ?

– Вот и я говорю, какой отказ?
– оживился адвокат.
– Бумажке-то сколько лет?

– Но она действительна!

– А завещание огласили только сегодня, значит...

– Документ имеет закону силу!..

– Тут мы ещё посмотрим! В любом суде будет несложно доказать, что!..

– Это твои деньги и твой дом, - сказал Карт. И негромко, в общем-то, сказал, да и стоял он далековато, только Тиль всё равно услышала.

– Я не согласна, - почему-то тоже почти шёпотом отозвалась Тильда и головой помотала.