От последних слов я вздрогнул, меня всего будто затрясло. Только в тот момент я осознал, что меня хотели не просто убить, а моей смертью попытаться спасти остальных. От этой мысли мне снова стало безумно страшно, но этот страх уже не гнал меня никуда, а заставлял думать: могу ли я быть таким эгоистом, чтобы поддаться страху и позволить всем умереть? Пульс стучал в ушах, спутывая мысли, но все, что удалось выпутать из этого клубка гремучих змей заканчивались тем, что мне нужно согласиться. Сквозь жуткое осознания, пробивался голос Кьяры, очень тихий в этом шуме «за» и «против» в моей голове.

— Бин, что ты молчишь? Бин, ты как?

— А? — я наконец очнулся. — Проводи меня к Феликсу.

— Ты всё-таки согласен? — с какой-то надеждой в голосе спросила девушка, казалось, что она и вправду хочет меня убить, но я прогнал эти мысли.

На её вопрос я не ответит, дальше я просто молча следовал за ней, снова взвешивая в голове все «за» и «против». На одной чаще весов было спасение всего королевства, которое, впрочем, мне было всегда безразлично, но также и жизнь всех моих близких: Кьяры, мамы, сестры, того мужчины, который позволил нам пожить в своём домике в трущобах и имя которого я до сих пор не запомнил, его сына Лема, из-за которого в какой-то степени я и превратился в дракона, а на другой чаше была только моя собственная жалкая по сравнению со всем этим жизнь, сохранить которую хотел только природный звериный страх.

— Ну, что? — угрюмо переспросил Феликс, переставляя пробирки, поэтому не взглянув на нас, когда мы зашли.

— Я согласен, — негромко и уныло произнёс я.

— Ты уверен в этом? — серьёзным этот учёный выглядел жутко. Моим лапам снова захотелось сбежать, но я сдержался.

— Уверен, только, надеюсь, что эта смерть не будет мучительной? — без эмоций произнёс я, словно мне это было уже всё равно.

— Тебе не будет даже больно, — губы Феликса начали расплываться в уже знакомой мне улыбке. — Ты просто захочешь спать и тихо заснёшь, забыв все неприятности. Только вот утро никто не наступит, — он повернулся и пошёл за чем-то к шкафу с инструментами. — Это и к лучшему, ты всегда будешь спать и не будешь думать, как Кьяре будет плохо без тебя. Ты счастливчик.

— Странные у Вас понятия о счастье, — вздохнул я и глянул на девушку, желая увидеть, как она отреагировала на эти слова. — Жаль, я не могу попрощаться с сестрой.

Кьяра, повернув голову, делала вит, что рассматривает что-то в другом шкафу, но на самом деле она просто не хотела показывать свои эмоции.

— Кьяра, найди мою сестру, её зовут Лина, и расскажи ей про её брата.

Девушка просто кивнула и быстро вышла.

— Чего это она? — удивился я. Страха уже во мне совсем не было, я чувствовал себя, на удивление хорошо и почему-то не боялся смерти.

— Женщины, — тяжело вздохнул Феликс, мешая какую-то жидкость в стеклянной колбе. — Им всегда надо поплакать в грустный момент. Наша Кьяра не исключение. А ты выпей это и чуть-чуть подождём.

Не сопротивляясь, я открыл рот и дал в себя залить эту горькую жидкость.

— Что это? — спросил я, всё ещё чувствуя во рту горечь.

— Оно не даст твоей крови сворачиваться, она вся вытечет, а рана не затянется, — уже без шуток объяснил Феликс. — Ну, и чтобы это было побыстрее, эта смесь давление повысит.

— Значит, это будет быстро, — заключил я. — Так даже лучше. Кстати, я ещё хотел спросить, — в моей голове всплыл старый вопрос, который я ещё никому не задал. — Сейчас, наверное, уже поздно, но всё-таки.

— И что?

— Когда я стал драконам и встретил Кьяру, она мне сказала, что если меня встретят люди короля, то убьют. Но при этом Город Драконов основал король. Почему так получается или ведьма соврала?

— Не соврала, — Феликс снова перебирал свои бутылочки. — Тебя бы убили, чтобы ты народ не пугал. Да по сути так и должно было быть, но Кьяра тебя пожалела и повела в Город Драконов, так что ты ей обязан тем, что до сих пор жив. Вообще, она должна была тебя тогда сама убить.

Меня снова уверили в том, что ведьма на самом деле очень хорошая, она только пытается казаться злой и жестокой. Как жаль, что это я узнал так поздно. Моё сердце почему-то забилось чаще, голова немного заболела, а во всём теле я во всём тебе я почувствовал пульсацию.

— Феликс, кажется оно начало действовать, мне что-то не очень хорошо.

— Хорошо, я сейчас.

Быстро притащив и поставив рядом три стула, Феликс попросил меня на них лечь. Когда я это сделал, он принёс высокую и широкую стеклянную банку с толстыми стенками, затем тонким серебряным ножом надрезал у каждого из десяти пальцев передних лап и попросил опустить лапы в банку. Кровь лилась гораздо быстрее, чем с обычных ран такого размера, она стремилась вниз маленькими водопадами, быстро заполняя банку. На мгновение мне показалось, что я стал скалой, из которой вытекают десять рек, но это было всего лишь начало сна. Это странное сновидение я сумел прогнать и снова почти явно увидеть лабораторию и Феликса за работой, но в голове не прояснилось. Всё тело стало мягким и голоса сама упала на лапы и закрыла глаза. Я не помню, что видел в том сне, но он явно был приятнее, чем последние прожитые мной дни.

Конечно, после этого я не умер, хоть и был готов к этому, иначе бы просто не было бы этой истории. Хотя, когда я проснулся, мне действительно захотелось умереть…

========== Глава 22 Разрушенный мир ==========

Запах гнили ударил мне в ноздри. Не знаю, проснулся ли я тогда или это было частью сна, но от того зловония я просто отмахнулся лапой и повернулся на другой бок. Чешуя потёрлась обо что-то мягкое, но не слишком приятное, значения этому я не предал и снова провалился в сон. Скорее всего, он длился не долго, поскольку запах достал меня и там. Я положил лапу на нос, но и это не спасло. Начала возвращаться ясность рассудка, я вспомнил, что согласился отдать свою жизнь за не очень надёжный, но единственный шанс защитить королевство. После этих воспоминаний в голове сама промелькнула мысль: «А не в аду ли я оказался?». Запах очень похож на то, чем встречает ад своих новых грешников. Да и кромешная тьма это подтверждала. Судьба всё ещё продолжает меня наказывать за то неудачное воровство?!