Не колеблясь более ни секунды, Магденборг послал условный сигнал. Тотчас же, будто выросшие из-под перекрытий зала в каждом из шлюзов секций фракций появились солдаты гвардии Дитерсона. Их молчаливые огромные фигуры с полным вооружением в четырех манипуляторах из шести произвели настолько устрашающее действие, что все шумы, до сих пор переполнявшие зал Совета Правителей, мгновенно смолкли. На подиуме появился шеф-генерал Дитерсон, который подойдя к Верховному Правителю, отрапортовал:

– Милинер Верховный Правитель! Вверенные моему командованию части второго гвардейского корпуса, согласно вашему распоряжению прибыли для подавления мятежа. Разрешите приступить к исполнению? 

– Делайте свое дело, шеф-генерал. Согласно положению в Кодексе Свода законов и ради политического суверенитета нашего Консорциума и его законопослушных милинеров…

Глава 13

Марк не ошибся. Волна непонятной суеты докатилась до них через несколько минут. Он не удивился, когда принял сигнал к построению и, автоматически выполняя определенные артикульные действия, увидел, что Хэд и Боди проделали тоже самое. Будто кто-то огромной гребенкой прошелся по беспорядочной черно-панцирной толпе десантников и они, не сделав ни единого лишнего движения выстроились в идеально равные шеренги.

– Ха, значит мы для них не более, чем одна боевая единица, равнозначная всем и каждому в этом строю, - шепнул Боди Марку. – Отлично! Вопрос о нашем разобщении снят.

– Ну, это еще не конец. Вон там, видишь, какой-то главный вояка собрался что-то нам говорить. 

Марк также увидел, что в самом начале построения, метрах в четырехстах от них по диагонали на свободное пространство перед строем вышли трое. В своем нормальном мегалоновском обличьи услышать их оттуда, где стояли друзья, а тем более увидеть, было, по меньшей мере, нереально. Но сейчас Марк, Хэд и Боди только переглянулись. Их конструктивы не только предоставляли возможность, но и демонстрировали все в мельчайших подробностях. Из этой троицы один стоял чуть впереди. Он был облачен в форму штурмкапитана. Его лицо, с застывшим сурово-волевым выражением на нем, не давало повода усомниться, что это бывалый вояка, и сомневаться в его приказах было бы, по меньшей мере, опрометчиво со стороны ослушника.

Без всяких предисловий он на мощной звуковой волне проорал:

– Я штурмкапитан Блуа! Я ваш командир и хозяин всех ваших ничтожных мозгов. Только от меня будет зависеть, жить вам дальше, или сгинуть! В бою от вас требуется только одно – без размышлений исполнить приказ! Только так у вас появиться шанс на продление вашего никчемного существования в случае деструкции. Если мне или вашему комону только покажется, что кто-то засомневался или промедлил в исполнении боевой задачи, ваши шансы уцелеть для дальнейшей жизни будут равны нулю! Это всем ясно?!

– Так точно, мой штурмкапитан! – прокатился под сводами оглушительным эхом рев многотысячных блоков синтезаторов.

– А сейчас ваши комоны распределят вас по взводам! Всем оставаться на местах! Дальнейшие инструкции будете получать от командиров взводов. Комоны, приступайте!

С последними отзвуками голоса штурмкапитана на высоте двух метров над головами выстроенных десантников возникла огромная решетка из трубчатых ярко-красных квадратов. Из них стали опускаться хорошо заметные завесы более блеклого цвета. Они разделили всю массу на прямоугольники со сторонами шеренг триста на сто солдат. И тут же сверху, из трубчатого каркаса, на десантников был послан импульс, попавший точно в правое плечо. Марк, все это время не шелохнувшийся, увидел, как на его правой стороне груди появилась эмблема трех скрещенных колец с пронизавшей их одной стрелой. Они помещались на ярко-красном фоне, и кольца со стрелой казалось, повисли в нескольких миллиметрах над фоном. 

Марк обозрел своих приятелей и отметил, что на их груди знак несколько отличается от его эмблемы. В них не было стрелы. 

– Поздравляю! – тихонько прошелестел стоящий рядом Хэд. – Что-то мне подсказывает - Трек взят на заметку начальством.

– Не знаю, радоваться этому или нет, но сдаётся мне - это к лучшему. Есть еще один шанс остаться всем вместе. Если что, наш командир сумеет отстоять нас в своей команде, – добавил Боди. 

Больше им обмениваться впечатлениями не дали. Исчезнувшие завесы дали возможность обозреть стоявшие рядом подразделения. Стало видно, что эмблемы на каждом десантнике, попавшем в другие сектора, отличаются от их собственных только цветом. 

– Сомкнутся каждому взводу! – и вслед за этим четкий удар скарановых подошв об аренит сказал о мгновенно выполненном приказе. Марк даже не осознал, как это произошло, но он проделал все совершенно автоматически. Он понял, что в конструктив, как его называли здесь, заложено многое из устава армейской службы и его мозг служит лишь своеобразным селектором для выполнения приказов. 

К взводу Марка подошел десантник в форме комона первой степени. Он оглядел стоящих перед ним солдат, обошел все каре, и, развернувшись к передней шеренге, в которой стоял Марк, Хэд и Боди, прохрипел порядком подсевшим блоком звукового синтезатора:

– Я комон первой степени Мюсси-пятый! С этого момента я ваш отец и ипостась богов Лакки! Не имею привычки терять время на утирание соплей, тем более что у вас их сейчас нет и в помине! Слушай мой приказ! Внешним шеренгам сцепить нижние манипуляторы на уровне пояса! И всем заткнуться, пока я буду говорить!
– проорал Мюсси-пятый, услыхав едва слышный шепоток, пробежавший по рядам.
– Вам сейчас предстоит пятичасовая загрузка информации. Кто прозевает хоть один пакет импульсов, рискует быть деструктированным в первой же схватке! От того, как вы точно сумеете обработать ее, будет зависить не только ваша жизнь, но и продвижение по службе. Можете мне поверить, это в некоторые моменты намного лучше, чем простая деструкция. Ничего хорошего от бесконечных реинкарнаций ждать не стоит. А тем, кто сможет шустро шевелить своим гузлом, прямая дорога к повышению по службе и льготам, которые дадут вам кучу нужных для любого десантника вещей. Одна из которых, а по мне и главная, - это спасение ваших мозгов. Как это будет, узнаете в свое время. Напоследок скажу – вытаскивать из пекла будем всех, но в первую очередь тех, кто был в первых рядах. Это все. Поджать клешни! Приготовсь к перемещению! Пошел!..