– Это же какая-то... Это какой-то другой мир. Я об этом даже не задумывался. Это же, - как сложно!

– Зато как интересно и приятно. Знаешь, какой кайф, когда ты любимой женщине доставил удовольствие! Пусть даже сам и не получил...

Тут в купе просунула голову Беда.

– Вы чего бубните?

– Машенька, - заквохтал вокруг неё Шило, - мы тебя разбудили? Прости, солнышко. Пошли досыпать.

– Да я уже выспалась. Мне интересно - чего это вы тут без меня решаете. Может, я чего подскажу.

– Мы собрались чай пить, - разрядил обстановку Скорый. А Шило подскочил и умчался на кухню.

– Чего он тут рассказывал?
– Спросила подозрительно Беда.

– Фактически он просил твоей руки.

Беда удивлённо вскинула глаза на Пашку.

– Серьёзно?

– Да уж, куда серьёзней.

– А ты что?

– Машенька, я же не могу распоряжаться твоей жизнью. Давай ты сама решишь, с кем тебе связывать свою судьбу. Ну? Рыженькая ты моя красавица.

– Знаешь, Паш, я только тут поняла, как плохо, как неправильно я жила.

– Ну-ну?

– Я всегда думала, что я страшная, конопатая, рыжая. А тут все говорят наоборот. Все говорят, что я красивая. Там, на земле, я бы это списала на простую вежливость. Но я же ментат! Я же вижу, что они искренне!

Мария загрустила. Потом встрепенулась.

– А если я с Шилом... Ну, типа поженимся. Ты же меня не бросишь? И не обидишься?

Он обнял девушку.

– Маша, я всегда на твоей стороне. Я постараюсь всегда быть рядом. А Шило... Он хороший мужик. Жизнь его помяла, покалечила, но он ухитрился остаться добрым человеком.

– Дядя Паша, он так поёт... Он так читает стихи... Я, рядом с ним...

Тут пришёл объект обсуждения.

– Готово. Пошли, позавтракаем.

Они сели за стол, мужики в трусах, Мария в крошечном топике и трикотажных шортиках, и принялись жевать нарезанные Шилом бутерброды.

За окнами забрезжило.

Постепенно подтянулись Бабка и Татьяна.

Лениво попивали чаёк. Не спеша кусали бутерброды. Задумчиво сосали карамельки.

Ванесса вылезла из купе, завёрнутая в простыню, с ворохом одежды в руках. Глянула на полуголую компанию, дернула бровью и ничего не сказала. Ушла в душ.

Из своей комнаты вышел Короткий, раздетый по пояс, мощный, жилистый, весь как верёвками перевитый, на плече полотенце, тоже подался в душевую.

Бабка предупредила.

– Там Ванесса моется!

Короткий затормозил, развернулся и подсел к столу.

– Вы чего все голышом?

Шило удивился.

– Дык - спали!

– Ага. Понятно, - усмехнулся Короткий.

Бабка скомандовала в своей манере.

– Так. Ладно. Я в душ. Беда - со мной. Татьяна - как хочет. Сейчас к Алмазу пойдём. Как всегда - ментат и стрелок в сопровождении. Так что, Скорый, тоже готовься.

А вы ребята, прежде всего, разберите паутину. Короткий запиши... Ну, ты знаешь. Журнал у меня в тумбочке.

Женщины стайкой потянулись плескаться.

Спустя полтора часа, Бабка, Скорый и Беда выдвинулись в сторону администрации.

Уже рассвело и народ на улицах города вовсю шевелился и решал свои проблемы.

Бабка остановилась и указала на панель часового табло, на здании с громким названием - "Дом правительства".

– Уже перевели часы.

На панели высвечивалось "06:37". Пашка выставил свои цифровые. Мария и Бабка тоже поковыряли свои. Пошли дальше.

КПП не дремало. Стриж посмотрел из-под руки на приближающуюся группу рейдеров, - узнал.

– Привет Бабка, ты что?

– К Алмазу надо попасть. Поговорить.

– Сейчас, позвоню.

Через минуту вернулся.

– Заходите.

Прошли по коридорам администрации и вошли в кабинет главы.

Поздоровались. Бабка сняла рюкзачок и вытащила шкатулку. Ту самую, в которой Алмаз отдал Бабке белую жемчужину.

Глава "государства" открыл крышечку, потрогал пальцем, хмыкнул.

– Откуда она у тебя, ты конечно не скажешь. Я прав?

– Да, Алмаз, ты, как всегда - прав.
– Бабка вроде отказала, но в то же время и польстила.

Она скомандовала Беде.

– Достань.

Беда извлекла из большого полиэтиленового пакета коробку и протянула её Алмазу.