Утром, Пашка, слегка не выспавшийся, вылез из комнаты Танечки и наткнулся на удивлённый взгляд Бабки, сидевшей за столом и что-то писавшей в своей записной книжке.

Он развёл руками.

– Тоже боится спать одна. А Беда у Шила...

– А ты с ней...

– Не, не, не, - замахал руками Скорый.
– Не выдумывай лишнего.

– Да я и не выдумываю. Я не против если ты...

– Нет, - отрезал Пашка и пошёл за полотенцем и зубной щёткой.

– В душе Беда булькается. Посиди пока со мной.

Пашка присел на табуретку.

– У тебя какие-то проблемы?

– Есть такое дело. Я вот всё думаю - а из чего мы эту гостиницу будем строить? Дерево, кирпич, камень?

– Бабка, знаешь, ты не заморачивайся раньше времени. Найдём проектировщика, тогда и будем решать эти вопросы. Ты цены на материалы знаешь?

– Конечно.

– Ну вот...

Из купе вышла Танечка, накинувшая халатик Беды, села рядом с Пашкой. Посмотрела вопросительно на Бабку.

– Да говори уж... Тут все свои.

Таня ещё маленько помялась, потом спросила.

– Я что - страшная какая? Или что?

Бабка крякнула.

– Эк, тебя, матушка, задело-то...

– Пойдём, - взял Таню за руку Скорый. Завел в свой кубрик.

– Вот это - моя жена, вот это - сын...
– он тыкал в фотографии, стоящие на тумбочке.
– Вот это - дочка Кристина. Я их всех десять дней назад потерял. У тебя был "там" жених?

– Нет. Пока не было.

– Ты, Таня, счастливая. Мать, сестры, это всё конечно важно... Но потерять любимого человека, а особенно ребёнка, это страшно. Я до сих пор не могу решить - или мне продолжать жить здесь, или уж закончить всё это пулей в балду. Тем более, Короткий, подозревает, что все мы компьютерные программы.

Таня повертела ладошки перед собой, пощупала живот, потрогала груди.

– Ну, это он явно погорячился. Какая же я "программа"?

– Я тоже так думаю. А ты, деточка, не комплексуй. Всё у тебя в порядке. Просто нам тут не до этого. Хорошо? Дай-ка я тебя успокою.

И Скорый снял с Танечки обиду и сомнения в своей женской привлекательности.

Татьяна пошла поставить чайник. А Скорый снова подсел к Бабке.

– Надо, наверно, сегодня на остров сгонять. У тебя есть какие-то планы?

– Особых - никаких. Только объявления развешать по Полису. Давай сгоняем. А что там тебе надо?

– Гидродвигатели надо забрать. Да и вообще, как можно больше всего сюда перевести. Особенно шарики.

– Там надёжней.

– Ну не скажи. Тебе тамошний бой с мурами ничего не говорит.

– Ну да. В принципе там стало опасно. Хорошо. Сегодня едем. Ты, я, Короткий и Шило.

– А Шило то зачем?

– А кто тебя через черноту перевозить будет?

– Мдас. Забыл. Ну ладно. Скомандуешь когда будем выдвигаться.

Татьяна-Тьма услышав о поездке, вышла из кухни.

– А можно, я с вами? Пожалуйста...

Бабка задумалась на секундочку и решила.

– Надо её свозить. Чтобы девка поняла - что такое Улей.

– Спасибо. Спасибо. Так я, что - одеваюсь?

– Дура ты, Тьма, - сказала ей вслед Бабка.

– Почему?
– Удивилась та.

– Ты едешь зарабатывать неприятности на свою задницу и рисковать жизнью. И ещё благодаришь...

– Да ладно, - отмахнулась Таня, и упрыгала в свою комнату.

– Скорый, помоги ей с экипировкой. И вообще проверь - что она там собирается одевать.

Когда Мария вышла из душа, Тьма ей сообщила.

– Я в рейд еду! Меня берут в поход!

Беда вопросительно посмотрела на Бабку. Та покивала.

– Пусть посмотрит на этот мир.

А Татьяна начала подлизываться к Машке.

– Маш, ты мне дай на время твой пистолет. А? Или пулемёт.

На что Машка вполне резонно отвечала.

– Тьма, запомни, - оружие можно или отдать насовсем, или не давать вовсе. Поговори со Скорым, он тебе что-нибудь подберёт.

А Пашка попросил.

– Беда, ты ей только шлем свой дай погонять. У нас больше нет шлемов с рацией.

И Тане.

– А оружие я тебе не дам. Подготовки у тебя нет. Подстрелишь ещё кого из своих.

Тьма обиделась. Но слегка и не надолго. Через пару минут уже с энтузиазмом примеряла бронежилет и шлем. Тоже, в сущности, ещё ребёнок.

Запаслись водой и продуктами, проверили оружие и боезапас, залили полный бак бензина, прицепили пустую неваляшку и, в девять по местному, - выехали. Всё как-то буднично и просто. Как будто на дачу собрались.