– Вроде всё... А! Нет! Не всё! Я поняла, что значат цифры... Те, которые назвал Восемнадцатый.

Все заинтересовались. Мария сказала.

– Я сейчас.

Через несколько секунд вернулась с картой и разложила её на столе изнанкой вверх. На обратной стороне плана Улья была начерчена таблица. Мария ткнула в строку.

– Вот. Смотрите - кластер, номер шестьсот тридцать два. Период перезагрузки - сто девяносто один день и три часа.

Беда перевернула карту.

– Вот, шестьсот тридцать второй кластер. Узбекистан. Город Пахтаабад.

Все задумались. Бабка сказала.

– Никогда там не была. Это примерно сто пятьдесят километров. Часов шесть езды... Это, если без стрельбы. Интересно, что там такое, что кваз готов заплатить две белых.

Шило спросил.

– Может, таво... Сгоняем - посмотрим.

– Нет. Не будем торопить события. Придёт время, Бекас все расскажет. Если конечно Беда не ошиблась. Ладно, давайте дальше.

Бабка повернулась к Мазур.

– Ванесса?... Тьфу ты... Я скоро тебя тоже Ванессой Витольдовной начну называть.

– А я не против.

– Смотрите при посторонних не брякните!... "Витольдовна", блин! Так. Ладно. Игла, я тебя слушаю.

– Я схожу с Аркадием Викторовичем по своим делам. Извините, но озвучивать не буду. Сами понимаете. А вечером, мне желательно бы поэкспериментировать с Коротким и со Скорым.

– Понятно. Никаких проблем. Шило, у тебя что?

– У меня пока только это... Мысли... Технические, бля. Буду с Коротким думать.

– Замётано. Скорый?

– Ну я, естественно, на конструирование сяду. Но тут ещё одна идея. С пансионатом.

– А-а. Вон ты про что. Ну что же. Давайте помозгуем.

Скорый встал. И на него никто не зашикал. Все поняли, что сейчас будет происходить что-то серьёзное.

– Идея такова. Взять в Полисе кусок земли. Купить. И построить большое общежитие. Комнат на сорок. А лучше на восемьдесят. Вот такие же, как тут. Можно, чуть побольше, а то уж совсем... Вот. Огородить всё это капитальной стеной. Организовать все удобства. И свозить туда имунных после перезагрузок кластеров. Помогать им устроиться в этой жизни. Учить стрелять, добывать шарики, разбодяживать спораны. Определять у кого какой дар. Я, в конце концов, научусь это делать. Так ведь?

– Да, - закивали все. А Бабка добавила.

– Это все знахари умеют.

– Вот, к примеру, когда мы вчера заехали в Полис со стороны церкви, что там за пустырь слева?

– Справа, - поправил Шило.

– Да, если смотреть отсюда, то справа.

Бабка пояснила.

– Это... Ну... Это и есть пустырь. Там никто не строит. Там пятно тьмы.

– Большое?

– Не знаю. Но метров пять в диаметре есть.

Скорый многозначительно посмотрел на Короткого. Тот сразу уловил идею с дармовым электричеством. Заулыбался.

– А сам пустырь большой?
– Интересовался дальше Скорый.

– Да, - влез Шило. Примерно... Примерно, как футбольное поле. Там же никто не хочет строить. Все боятся пятна.

– Вот этот участок и купить у города. Он за бесценок пойдёт. Вернее всего.

Бабка задумчиво поинтересовалась.

– А стена зачем? Зачем крепость в крепости?

– А что в этом плохого?
– Удивился Скорый.
– И, кроме того, раз там есть пятно, надо отгородиться от любопытных. Вроде как бережём окружающих от неприятностей, а на самом деле сохраняем секретность.

– А какие, Павел Дмитриевич, вы предполагаете выгоды? Или это чистый альтруизм?
– Спросила Ванесса.

– Выгоды двойные. Во-первых, те, кого мы спасём и приютим, станут нашими должниками. И вернут, пусть не споранами, но работой, полезными знакомствами, идеями... А, во-вторых, можно из бюджета города выкачать определённые суммы на развитие этой благотворительности.

Ванесса дёрнула бровью.

– Умно. Согласна - умно. И по-человечески.

– Вот такая идея... Думаю, шеф, тебе её неплохо бы обсудить с Алмазом. Но так... Без подробностей и не показывая нашей материальной заинтересованности. И ещё я подумал, что к этому делу можно привлечь и церковь. Как тут у вас попы - нормальные?

Все усмехнулись.

– У нас тут один поп на весь Улей. Отец Ефрем. Настоящий дипломированный священник. Вот он один в церкви и бьётся. Я с ним поговорю. Одно дело, если я в одиночку припрусь к Алмазу с такой идеей. Совершенно другое, если благотворительную идею поддержит церковь. А вот ещё вопрос - а горожанам от этого какая польза?

– О-о!
– Усмехнулся Пашка.
– Представляешь, сколько мы женщин начнём привозить. Я в городе что-то женщин совсем не вижу.

– Ну, так они - трусихи и паникёрши. Первыми и гибнут. Впрочем - нет. Первыми гибнут дети, потом женщины. Из мужиков почти половина имунных выживает. Но многие попадают к мурам.... Да, Скорый... Это сильный аргумент. Сильный... Это и всё у тебя.