Шрифт:
– Но вот это как объяснить?
– Ну, Аркадий Викторович, ваша теория объясняет и это. Нервная система, через грибницу, воздействует на Улей, а тот воздействует на предметы. Через некое, неизвестное нам поле. Или известное. Например - гравитационное.
– Понятно...
– задумался Короткий.
– А способность Шила делать непробиваемый кокон, это, вернее всего, воздействие Улья на воздух... Или, опять же, на некое неизвестное нам, землянам, поле. А в самих организмах людей мало чего изменилось.
И тут Ванесса подскочила и тоже забегала по гостиной, ещё быстрее чем Короткий. Скорый и Короткий не мешали, замерли, напряжённо ждали результата.
Мазур остановилась перед ними, сложив руки на груди.
– Мы все... Все, без исключения... Пытаемся воздействовать на других имунных или на предметы. Понимаете? На находящиеся в Улье объекты.
– А на что ещё?
– Спросил Пашка. А Короткий поддержал вопрос.
– Да!
Игла обличающее ткнула пальцем в слушателей.
– Почему никто не попытался воздействовать на Улей?
Скорый и Короткий разинули рты. Молчание явно затянулось.
Короткий встал и, взяв руку Ванессы, поцеловал её.
– Госпожа Мазур, вы гениальная женщина. Нам надо поэкспериментировать с вашей идеей.
– Да. Только соблюдая все возможные меры предосторожности. Неизвестно как Улей ответит на наши попытки вмешаться в его работу.
Причём, уверения в своей гениальности, Ванесса восприняла абсолютно как должное.
– Есть и ещё один вариант объяснения происходящего...
– Добавил Короткий.
– Изложите, - потребовала Мазур.
– Компьютерная программа... Например, мы - всего лишь виртуальные проекции. Результат работы мощнейшего процессора.
– А как же внешники, которые приходят из другого мира, или миров?
– Задала вопрос Ванесса.
– Возможно, все эти порталы тоже часть программы. За ними ничего нет. А воспоминания внешников сгенерированы программой. Впрочем, наши воспоминания о родных мирах, тоже могут оказаться результатом работы программы.
И Скорый и Мазур, то есть, Игла, загрустили от подобных возможностей и перспектив.
– Хорошо, - резюмировала Ванесса.
– Нам придётся проверить и этот вариант. Надо написать программу исследований, на предмет выяснения сущности Улья и методики воздействия на него.
На том и закончили.
Когда все расползлись по своим каютам, Скорый остановил Короткого.
– Аркаша, нам надо для каждого бойца бригады сделать стойку под имущество. Чтобы, в случае тревоги, все могли максимум за минуту облачиться и взять оружие. А то сегодня, с Векселем, как-то не оперативно вышло.
– А ты нарисуй. Сварить-то стандартные стоечки - нет никаких проблем.
На том и разбежались.
Только-только Пашка задремал, как в комнату кто-то вошёл. Он приоткрыл глаза.
– О! Танечка, ты чего? Всё нормально?
– Павел Дмитриевич, я боюсь. Беда ушла к Шиле... К Шилу.. Тьфу. К Ромке, короче... А я там одна. А Машка рассказывала, что поначалу с тобой спала. Чтобы не страшно было. Можно я к тебе?
Пашка вздохнул.
– Ну залазь.
Татьяна перелезла через мужика и улеглась у стенки.
Да... Танечка была крупнее Марии. Места для Пашки осталось совсем немного.
* * * 24
Пашке приснилась Лариса.
Он обнимал и ласкал её тело, захлёбываясь от счастья, от того, что вернулся домой, от того, что снова рядом с любимой женщиной, что настанет утро, и он прижмёт к себе Кристинку.
Скорый потянулся к Лариске губами... и проснулся.
– Танечка... Извини. Извини. Мне жена приснилась... Извини.
Таня огорчённо вздохнула. Разочарованно выпустила Пашку из объятий. Посетовала.
– Мне тоже... Приснилось... Пойду я наверно к себе.
– Знаешь что, давай я тебя усыплю в твоей постели. И страх с тебя сниму.
– Павел Дмитрич, ты не подумай, я не для этого к тебе... Я правда боюсь.
– Я знаю, Танечка. Я ведь - знахарь. Я знаю. Пойдём в твою комнату. Я даже на кровати Беды поночую.
– Да, спасибо... Если кто-то будет в комнате, я не буду бояться... Наверно.
И они перебрались в купе Беды.