Антон съехал на обочину и остановил девятку.

Опять обернулся, спросил обеспокоено - Что будет?

– Кого-то из нас заберут... Или убьют.

И зарыдали обе в голос.

Мужик протиснулся между сиденьями и сел между женщинами. Одна подмышку ему уткнулась, другая навалилась на плечо. В салоне стоял жуткий бабий скулёж. Антону хоть самому подключайся.

Он обнял обеих, прижал к себе.

– Ну, уж нет, Танечки! Ишь ты - "заберут"! "Убьют"! Я что - вот так вот просто и позволю?... Да я за вас... Сам поубиваю всех нахрен!... Ну всё, всё. Успокойтесь. Всё у нас будет хорошо. Разберёмся.

Хоть и сам понимал - ничего хорошего.

Не доезжая метров тридцать до дома, Тоха остановился, добыл из-под сиденья длинный свёрток и вытащил из него "Сайгу". Женщины разинули рты.

– Ты что, Тоша?

– Калитка открыта. Я её запирал. Точно помню.

Передёрнул затвор.

– Тани, к нам никто сегодня в гости не обещался?

Обе отрицательно помотали головами.

– Так... Одна за руль, вторая рядом. Если начнётся пальба... или что ещё... Сразу по газам, через Кузьмин лес, и к тёще. Оттуда позвоните Денису, чтобы он вас вытащил.

Та Татьяна, что из малинника, всхлипывая и, жалобно поглядывая на Антона, вышла и пересела за руль.

Вторая тоже пересела вперёд и побелевшими губами попросила - Тошенька, давай сразу уедем к моей маме. А?

– Ещё чего. Может быть, кто из соседей зашел. А мы сразу - в бега.

Тоха перехватил карабин стволом вверх и, неспеша, пошёл к дому.

Осторожно приоткрыв калитку, заглянул в ограду. Посреди двора стоял Денискин Мицубиси Паджеро.

В застеклённой веранде раздался радостный визг, и на крылечко вылетела Юлечка. Куколка, в нарядном платье и с двумя огромными белыми бантами в косичках.

– Дедуля!...

Антон одной рукой подхватил верещащее и чмокающее его в щёку существо. Вышел за калитку и махнул женщинам, - подъезжайте, мол.

Внучка спросила - Деда, а это у тебя что - ружьё?

– Да солнышко моё. Не ружьё, а так... ружьецо.

Следом из дома вышел Денис. Удивился - Батя, ты что, на охоту ходил?

Сияющий Антон потянул ему "Сайгу" - Разряди-ка.

В калитку ворвались две женщины. Юлечка завизжала пуще прежнего и, выкручиваясь из дедовых рук, потянулась к бабушкам. Охи, ахи, восторги, слёзы, поцелуи.

Потом ребёнок спросил - А вы что - обе мои бабушки?

– Да, внученька, мы обе...

Внучка радостно повернулась к отцу - Папа! У меня сегодня бабушек немеряно!

Антон стоял столбом с разинутым ртом.

Тани намеревались и с Дениской пообниматься, но "дед" остановил - Подождите, девочки. Не ошарашивайте мужика.

Дети - счастливые существа. Они не задумываются об основных принципах жития. Одна бабушка - хорошо. Две бабушки - ещё лучше. Три - совсем небывалое счастье.

А вот нам, взрослым людям, как быть?

Антон забрал у Дениски карабин - Пойдём-ка, поговорим, - и пошёл в дом.

Тоха думал, что разговор будет нелёгкий. Но нет. Он просто описал по порядку произошедшие события. Поставил так сказать в известность.

После рассказа Денис долго молчал. Переваривал.

– Папа, так они что - совершенно одинаковые?

– Да, сынок, думаю, что - совершенно.

– А какая из них моя мать?

– Видимо обе, сынок. Видимо, обе.

– И что делать? Как я их стану различать?

– А зачем тебе их различать?

– Да. Действительно...
– Денис почесал переносицу, подумал.
– Так ты, пап, говоришь - сначала взрыв был?

– Да, Денис, сначала в лесу что-то рвануло. И тут же... Ну... Это вот...

– Так ты это связываешь? И взрыв, и это... раздвоение? А может, сходим, посмотрим - что там за фигня?

– Ну, уж нет, сынок. Я не сапёр. Да и ты - не супермен. Ну его к чёрту. Уж больно странные дела творятся.

Дениска согласился с отцом. Оно, конечно - любопытно. Но зачем зря рисковать.

Антон встал, - Ты, сынок, иди, обними мать. Она... Они сейчас там трясутся от неизвестности.

Отец открыл сундук и начал упрятывать оружие, а сын пошел на кухню. Через пару секунд оттуда так счастливо заплакали в два голоса, с причитаниями, что Тоха понял - всё нормально. Пошёл глянуть.

Денис сидел на диванчике, держал дочь на коленях, а обе Тани прижались к нему с двух сторон, улыбались и размазывали слёзы.