– Иди ко мне, - Антоха поставил её рядом с собой и забрал у неё пузырёк.

Она прошептала - Тошечка, я боюсь...

– Разберёмся.

Первая Таня с трудом села и подняла полусонные глаза на Антона.

– Ох, Тоша, что-то мне поплохело.

Вторая Таня спряталась за мужнину спину.

Он похлопал её по руке - Стой тут.
– Осторожно подошел к дивану.

– Танечка, как ты себя чувствуешь?

Таня скривилась - Локоть болит, сильно ударилась, - подобрала подол, - и коленку ободрала.

– Сейчас я "перекись" принесу.

Антон опять пошёл на кухню. Другая Таня, прикрываясь мужем, пошла с ним.

– Тоша, что происходит?
– Зашептала она, - Тоша, я боюсь.

– Я знаю. Ты уже говорила. Посиди здесь, я сейчас.

– Ты куда?

– Тебя полечить... Ту тебя, - он ткнул в зал.

– Тоша, она...
– Таня затрясла кудряшками - Она не настоящая. Откуда она взялась?

– Из дровяника... А ты - настоящая?

Таня обиделась, - Антон, не надо так со мной говорить.

Антон вздохнул, сказал примиряюще - Танечка, согласись, - у нас необычная ситуация... Подозреваю, что у нас - опасная ситуация. Давай-ка отложим обиды и включим мозги. Договорились?
– Погладил её по плечу - Ты же у меня умница. Так что... Нам бы сейчас глупостей не натворить.

– Хорошо, Тоша, - поджав губы, тоже вздохнула Таня, - что мне делать?

– А что ты собиралась сейчас делать?

– Варенье варить.

– Вари варенье. А я попытаюсь как-то разобраться в этом деле, - и пошёл в зал.

Таня сидела с закрытыми глазами, откинув голову на спинку дивана. Антон тихо спросил - Ну, как ты?

– Отпустило.

– Покажи мне локоть.

Таня подняла руку, поинтересовалась - Синяк?

– Нет, покраснело только. Тань, ты потрогай - кость не треснула?

– Нет, Тоша, треснувшая кость сильно болит, а это так... Немного.

Антон обнажил ободранную коленку, начал осторожно стирать грязь.

– Танечка, ты помнишь - как в сарае очутилась?

Таня задумалась.

– Ты знаешь... Я же малину собирала... Потянулась за ягодой а ткнулась рукой в стенку ... И уже в темноте стою.

Вторая Таня от двери спросила - А ведро?

– А ведра уже не было... А вы кто?

– А ты посмотри внимательно, - посоветовала вторая.

Танечка номер один долго, молча, глядела на ту, что стояла у стены. Потом испугано прошептала - Твою мать... Не может быть... Тоша, это как?

Вторая спросила - Тоша, что делать-то будем?

Антон задумался - Что делать-то?... Давайте завтракать.

Вторая Танечка опять спросила с некоторым возмущением - Что, вот так вот просто сядем и будем завтракать?

– Да, просто будем завтракать... Думать, говорить.

Начали собирать на стол. Котлетки, салатики, чаёк.

Первая Таня со своей больной ногой тоже засуетилась, но вторая спокойно сказала ей - Посиди, не хромай, я сама управлюсь.

Сначала сидели молча.

Потом вторая Таня положила вилку и прямо со слезами - Не могу я есть! У меня сейчас мозги взорвутся! Мне страшно!

А первая, так и вовсе к еде не притронулась. Не отошла ещё видать от обморока. Она добавила, - Тоша, мне тоже что-то жутковато. Может в милицию сообщить?

– Заберут обеих, - остудил Антон, - и ещё неизвестно, как оно там обернётся. Уж неприятностей нахлебаемся - по маковку. Им только дай кровушки попить.

Он лихорадочно шуршал извилинами. Антоха-то не дурак. Далеко не дурак.

– Значит так, - начал он, - у нас несколько вариантов катастрофы.

Женщины переглянулись - Катастрофы? Всё так плохо?

Антон показал на обеих - А как вы вот это сможете объяснить? Это что - нормально?

Продолжил - Значит так, - я говорю, а вы, если надо поправляете.

Помолчал, собираясь с мыслями.

– Первый вариант, это одна из вас настоящая, другая подделка.

Вторая Танечка заторопилась - Антоша, со мной-то ничего не случилось. Я как собирала малину, так и осталась...

– А если мою настоящую жену переместили в сарай, а туда, в малинник, поставили дубля? А?

Женщины опять насупились.