Я редко выходил на улицу – только на работу и в магазин, дома смотрел телик, читал книги, зависал в Сети… Мне нравилась эта анонимность, на аву Вконтакте я поставил фотку скромного паренька в очках – не красавца, не урода… Обычного. И с наслаждением переписывался с теми, кто принимал эту фотку за реальность. Я шутил, был остроумен, и со мной довольно охотно общались. А я умело не доводил это общение до предложения встретиться в реале.

В общем, этот период моей жизни можно назвать спокойным и почти счастливым. А кончился он, когда в нашу мастерскую пришёл Зиновий Алексеевич Скокарев. Иногда боги улыбаются даже таким, как я.

Этот невысокий щупленький пожилой мужчина, одетый чисто, но бедненько, с заплатами на локтях старенького, серого в полоску костюма сдал в починку ботинки и долго наблюдал за моей работой. А потом подошёл ко мне, пользуясь тем, что Жора отвлёкся, и шёпотом сказал:

– Руки у тебя ловкие, а ты тут в навозной куче сидишь… Заработать хочешь?

Я ему чуть с разворота не двинул, предположив что-то нехорошее, но щупленький пенсионер посмотрел на меня так, что я сразу понял – дело не в нездоровом интересе к уроду и калеке. На меня глянул хищник – не мне, шавке подзаборной, чета. И я, мрачно сглотнув, коротко сказал:

– Хочу. Как?

Старик подал мне клочок бумаги с криво нацарапанным адресом.

– Это хата моя. Придёшь вечером. Всё расскажу. И, поверь, парень, это твой шанс стать богатым и счастливым, не будь я Скокарь.

Что сказать? Мне было нечего терять, и вечером я пришёл по указанному адресу… И началось мое «обучение». Зиновий Алексеевич оказался профессиональным карточным игроком. И не просто игроком, а шулером высочайшего класса. Равных ему не было. Потрясающий ум, великолепная память… и ловкие руки. Почему он решил взять меня в ученики? Не знаю… Может, тут что-то сродни тому, что старый колдун не может умереть, не передав ученику свой дар. А может, ему казалось неправильным, что после него никого на этом свете не останется. Ни единой живой души.

Так или иначе, я стал учеником Скокаря, такова была кличка Зиновия Алексеевича среди узкого круга посвящённых. Учеником я оказался на диво хорошим, и уже год спустя мы с ним на пару «обували лохов», стараясь не зарываться. Я приобрёл некоторую известность в узких кругах и кличку Горбунок. И деньги… Впервые я мог позволить себе очень многое. Поэтому полюбил свои деньги истовой любовью того, кто так долго был лишён элементарного.

С моим появлением Скокарь словно помолодел. По-своему старый шулер даже привязался ко мне настолько, насколько он вообще был способен к кому-то привязаться. Дела наши шли хорошо… мои накопления росли… И внезапная смерть моего наставника от сердечного приступа стала для меня полной неожиданностью.

Я похоронил Скокаря, ибо больше это было сделать некому, и некоторое время работал в одиночестве, продолжая увеличивать свой капитал, к тому же Скокарь тоже мне оставил… кое-что. Но потом я понял, что не хочу всю жизнь общипывать лохов, душа требовала чего-то легального.

Так я пришёл в бизнес. За время моей работы со Скокарем я обзавёлся некоторыми полезными знакомствами, так что многих проблем мне удалось избежать… и дело пошло. Во-первых, я приобрёл дышащую на ладан обувную фабрику… при ней открыл магазин… И, как ни странно, обувь стала пользоваться спросом. Не стоит думать, что все россияне в начале двухтысячных мечтали купить заграничную обувь. Кого-то не устраивало качество, кого-то цена… А я и не хотел в клиентах гламурных кис, меня вполне устраивали среднестатистические домохозяйки и немолодые работницы предпенсионного возраста. Им не нужны ботфорты со стразами и лубутены, они предпочитают удобную обувь, в которой можно наматывать бесконечные километры по городу и которая не разваливается после первой-второй лужи.

В общем, дело пошло, и к тридцати годам я стал богатым. Несколько фабрик, сеть обувных магазинов, которые я, не мудрствуя лукаво, назвал «Горбунок», налаженное дело… Конкуренты не пытались со мной бодаться – сначала из-за связей, потом из-за того, что детской способности к пакостям я не потерял, а размах их увеличился. Я интриговал, подставлял конкурентов, дружил с «нужными» людьми и не брезговал покупать тех, кто продавался.

А ещё… Выглядеть я стал заметно лучше. Я сделал пластику и убрал родимое пятно, сшитая на заказ ортопедическая обувь исправила, насколько возможно, хромоту… вот исправить горб было сложнее. Но я нашёл клинику в Швейцарии, которая обещала мне почти стопроцентную гарантию исцеления за грандиозные деньги. Нужно было только немного подождать. Где-то полгода. Операции ведущего хирурга этой клиники были расписаны именно на полгода, а я мог позволить себе самое лучшее.

Зачем? Странно, но как я ни хотел забыть своё детдомовское прошлое, оно грызло меня всё сильнее и сильнее. Став достаточно состоятельным, я нашёл информацию о своих родителях. Даже то, что они упорно пытались скрыть – подмену малыша.

Я не хотел им мстить, нет. Пусть я плохой человек, никого не подпускаю к себе в душу, и не хочу близких отношений ни с кем… Но пусть живут. Тем более, что дела их шли не слишком хорошо, точнее совсем не хорошо. По непонятной причине отец решил сделать ДНК-анализ и выяснилось, что сынуля ему не родной. Развода, как ни странно, не последовало, слишком уж бывший бандит, а ныне уважаемый бизнесмен успел привязаться к сыну, но отношения между отцом и матерью испортились навсегда. Хотя у них хватило ума просто сказать уже достаточно взрослому мальчишке, что они его усыновили в младенчестве, не разглашая деталей грязной истории. А кукушонок мне понравился. Он оказался неожиданно хорошим парнем, искренне переживающим за семью. Уж не знаю, почему я его пожалел и именно из-за него не стал мстить своим биородителям. К тому же отец долгие годы был вообще не в курсе…

Так вот, я хотел исправить всё, что можно исправить, прийти к матери и сказать: «Я сделал себя сам. А ты выбросила меня из своей жизни, как ненужную вещь. Не жалеешь?»

Понимаю, что это было глупо и наивно, совершенно не в моём характере. Но это была единственная месть, которую я решил себе позволить.

А почему я остался одиноким? Всё просто. Пока я был беден и уродлив, представительницы прекрасного пола не обращали на меня внимания, а когда я стал богат… Желающих было много, но я прекрасно понимал, что им нужен не я, а мои деньги. Так что я предпочитал покупать отношения. Профессионалки не требуют неземной любви и не корчат безумно влюблённых. Они просто отрабатывают свои деньги. К тому же, с возрастом у меня появился вкус… к несколько другим отношениям. Но и здесь я предпочитал профессионалов. Так что я искренне считал, что в жизни моей всё в порядке, и немного позабыл о том, что подлянки могут прийти оттуда, откуда не ждёшь.