Нелея постаралась еще больше усилить защиту своего поля, отвергая насильно входящие в сознание образы. Стало немного полегче. Скорее бы оказаться в менее людном месте.

«Долго еще?»

— Сейчас мы арендуем машину, так будет намного удобнее. Я думаю еще минут тридцать.

Сидящий рядом с Максимом молодой человек, повернул к нему голову и спросил. — Простите?

Максим обернулся к мужчине, а Нелея тем временем попыталась просканировать пространство аэропорта. С момента их прилета она чувствовала беспокойство. Ощущала непонятные импульсы, направленные неизвестно откуда и куда. И эти импульсы не были отголосками чувств находящихся рядом людей. Они шли как бы извне. И даже после того, как Нелея усилила защиту своего поля, она все равно продолжала их ощущать. И это очень настораживало. Если через такое большое скопление эмоций, которое она глушила, все равно что-то пробивается, то это что-то было очень сильным.

Так и не сумев определить источник этих импульсов, Нелея, еще раз проверив защиту, задумалась обо все перипетиях, в которых оказалась. Да, не ожидала она подобного будущего. Когда ее отец собирался отправиться в эту поездку, она сразу же ощутила смутную тревогу. Так как в их семье привыкли доверять Нелее в вопросах предвидения, то отец предостерег всех приближенных о возможной опасности, тем самым попытавшись обезопасить свою семью и свой народ. Но, как оказалось, это не помогло. Нелея до сих пор не могла прийти в себя от предательства Брахны, сводной сестры своего отца. Дождавшись отъезда своего брата Налума, первородного правителя их земель, Брахна с отрядом предателей, коварно убив всех приближенных правителя, захватила власть. Нелее удалось сбежать, закрывшись в лаборатории, где она до этого работала. До того, как приспешники Брахны смогли взломать дверь, она успела перенестись во временное тело, оставив постоянное под защитой биокабины, и отправиться по установленному кем-то маршруту. Который оказался на пересечении с маршрутом автомобиля Максима.

Нелея до сих пор ярко помнила ужас первых мгновений своего появления на Земле, когда она осознала что то, чего она только что с таким трудом избежала, вновь ее настигло. Затем был удар, боль и темнота. И только одна мысль лихорадочно билась: «Выжить! Я хочу жить!». Это был самый сильный инстинкт любого живого существа — инстинкт самосохранения. Конечно, даже в самой бредовой фантазии, она представить себе не могла подобной ситуации. И понимала, что поступила неправильно. Ни в коем случае нельзя было совершить подобное, но в то мгновение это казалось оправданным. Тем более в результате все прошло на удивление хорошо. Даже слишком.

Нелею до сих пор поражало то, с какой быстротой и легкостью они вошли в симбиоз. И если бы не его вполне понятное первоначальное отторжение, все прошло бы еще легче. Если бы он знал, что с ним происходит и добровольно пошел бы на это, это было бы самое легкое и быстрое соединение за всю историю кериой. Да, это заставляет задуматься. Даже у самых подходящих эллам не всегда так бывает. А тут без всякой подготовки, без обряда, да даже без банального уведомления! Особенно, если учесть то, что никогда еще в своей жизни, она не чувствовала такого единства с другой сущностью. Очень интересно.

Но, честно говоря, у нее были более важные темы для раздумья. Нелея заставила себя переключиться с размышлений об их сверхбыстром слиянии на ближайшее будущее, которое вызывало сильное опасение. Хотя теперь, когда ей, наконец, удалось убедить Максима в реальности всего происходящего, у нее появилась возможность все исправить. Хотя и не все. Многие погибли в этой жестокой бессмысленной погоне за властью. Но, после того как она переселится к Северуту, а это должен быть он, если она не перепутала график полетов, они сразу же отправятся домой, найдут ее отца и предупредят об опасности.

Конечно, план был далек от идеала, но кто сказал, что ничего не получится? Вполне возможно, что все пройдет удачно. Каковы были шансы, что ей удастся сбежать от предателей, закрыться именно в отсеке временных тел и там окажется уже полностью подготовленное к переселению тело? Минимальны. И после этого везения она переселилась к Максиму, каким-то образом так идеально подошедшего ей, который ей еще и поверил, соглашаясь сотрудничать. Это вообще оказалось на грани фантастики!

Вопрос в том, как отреагирует Северут, когда почует ее и поймет, что она натворила. Конечно, нечестно втягивать его во все это, а он будет замешан, если прикроет ее, но у нее просто не было другого выхода. Дело не только в ее жизни, но и в жизни ее отца и всех близких. Она должна защитить их любой ценой!

Нелея, вынырнув из своих размышлений, огляделась по сторонам и поняла, что они уже довольно давно уехали из аэропорта и совсем скоро подъедут к месту назначения. Осталось всего несколько десятков километров. Скоро она уже сможет определить точное местоположение Северута.

И тут она снова почувствовала тот же сильный импульс, который так насторожил ее в аэропорту. И только теперь, освободившись от атакующего ее огромного потока чужих мыслей и чувств, она поняла, что же это такое. И застыла от ужаса.

Максим, проехав по трассе 280, которая шла в направлении Хилсборо, свернул налево, двигаясь по дороге без номера только по показаниям навигатора еще примерно полчаса. Наконец, он заехал на грунтовую дорогу, которая проходила непосредственно по территории парка Суини Ридж. Именно их координаты дала Нелея еще перед отлетом. Теперь они были уже совсем близко, и он надеялся, что Нелея в ближайшее время появится.

Еще в аэропорту Максим почувствовал, что керианка периодически исчезает с его внутреннего радара. После аварии он тоже иногда чувствовал подобное, но это было редко, как, например, после его обещания выслушать ее, когда она дала ему возможность спокойно пообщаться с друзьями. Но после того как они поговорили и Максим сказал, что верит ей, она практически перестала уходить, оставляя его только в минуты личного уединения. И за прошедшие до отлета недели он полностью привык к ее постоянному присутствию. Более того, ему оно стало нравиться. Направление ее мыслей удивительным образом оказалось схоже с мыслями самого Максима. В разговоре они понимали друг друга с полуслова, хотя и были представителями разных рас.