– Сюда-то да, а дальше-то как?
– встрял Манчестер.

– А вот так!
– Кир перечеркнул жирной линией реку у пометки «Д».

– Перекрыть дамбу?
– удивился Манчестер.
– И зачем? Вода из реки пока уйдёт, это не меньше недели пройти должно, а то и того больше! Да за это время уровень воды так поднимется, что будет не путь по сухому руслу, а вселенский потоп, сметающий всё на своём пути.

– Не будет, - заговорил громкогласый Леший.
– Если, к примеру, прорыть отводной рукав, то воды схлынут, и уровень на дамбе не превысит положенных норм.

– Но, это же сколько работы! А шума?!
– эмоции из Манчестера так и пёрли. Ему не хотелось верить в столь безумную, на его взгляд, затею, но факты говорили об обратном упрямо.

– Угу...работы много.
– Леший сел на большой табурет, давно сколоченный именно для него, ноги всё ещё давали о себе знать, вес тела-то не маленький.
– Вот потому то мы и успели, а иначе они давно бы буром попёрли. Но теми силами, которыми они располагают, нахрапом нас не взять, ибо по зубам обратку такую огребут, что и костей опосля не собрать будя. А что шумно дюже, дык Седой же сказал, что тама нема никого. Нешто отстреляются? Нынче же они создают видимость активности своими мелкими вылазками и стычками с нашими бойцами, охраняющими подступы по очевидным направлениям, тем временем готовя проход через горное ущелье по руслу реки. Умно-о... И сказать более нечего, - хмыкнул в бороду Леший, не замечая, как наматывает на указательный палец прядь волос из этой многострадальной бороды.

– Ты как додумался-то до этого?
– поразмыслив немного, батька перевёл свой взгляд на Прапора.

– Помнишь, призрачная разведка Дока доложила о странном поведении Эмберцев? Они искали строительную технику и набирали рабочие группы из мирных жителей, собрали женщин, подростков и куда-то увезли. А увезли всех вот сюда, - указал на дальнюю часть карты, близ реки, выше дамбы на несколько километров, - и выставив охранные посты, разбили палаточный лагерь и начали рыть. Тогда я особого значения этому не придал, подумав, что таким образом вояки просто решили устроить временное укрытие для своих семей и остального мирного населения на время боевых действий, и убрал от них дальнейшее наблюдение. Однако, когда пришёл доклад о поиске людей, смыслящих в управлении дамбами, я насторожился. И тебе тогда это странным показалось.

Леший кивнул.

– Потом призраки доложили, - продолжил Прапор, - что эмберцы устроили по окрестностям массовый сбор фанеры, красок и развели деятельность по театральной бутафории, припахав на это остаток населения вплоть до шестилетних детей. Зачем, спрашивается?
– вздёрнул брови вверх, собрав на лбу складки кожи, тут же вернул прежнюю мимику «рожа кирпичом» и продолжил.
– Ну, а тут, взглянув на все карты в полном сборе, я взглядом зацепился за ущелье и вспомнил душманские караваны. Всё сразу встало на свои места.
– Дёрнул щекой.

Этот нервный тик он получил, ещё воюя в Афганистане, и даже при помощи всеисцеляющей регенерации Улья не смог от него избавиться, искажая лицо однобоким кратковременным оскалом при малейшем негативном нервном всплеске.

– Они точно пойдут этим путём, иначе просто и быть не может, - закончил Прапор свои объяснения Лешему, а заодно и всем остальным.

******

Ущелье.

Чибиса клонило в сон. Конечно, он по-ни-мал, что спать нельзя, но глаза предательски слипались, и голова тяжело падала на выставленные вперёд руки, сжимающие автомат. Боец на мгновение проваливался куда-то глубоко в пустоту, но тут же приходил в себя, тряс головой, щипал себя за руку, обтирал лицо платком с холодной водой из снятой с пояса фляги. Когда становилось совсем невмоготу, Чибис подтягивал ноги к подбородку и садился в тени большого валуна, за которым лежал. Стараясь отвлечься от обволакивающей тягучей дрёмы, он думал обо всём подряд, перебирая значительные и незначительные события прожитой жизни, концентрируя внимание на самом интересном и ярком. Периодически оглядывался на своего напарника и друга, молодого бывшего военнослужащего, который попал в Стикс три года назад, во время отпуска за проявленный героизм во время боевых действий в одной из горячих точек его мира. Парень лежал среди камней в пяти шагах от него и наблюдал за тылом. Он тоже время от времени клевал носом, и тогда Чибис бросал в товарища маленький камешек. Крафт вздрагивал, поворачивал голову и виновато кивал.

Сказывались и бессонные ночи, и неделями накапливаемая усталость, и слабый рацион питания. Всё это время, как заварилась каша с Эмбером, Чибис работал на износ, но возможности человека не безграничны даже в этом мире. Когда-то наступает тот предел, когда организм даёт сбой...

Внезапно кто-то навалился сзади и стал душить. Елозя по земле, пытаясь сбросить навалившегося, оторвать от горла вцепившиеся горячие, потные пальцы, Чибис кричал то ли от охватившего его ужаса смерти, то ли, пытаясь предупредить своих и позвать на помощь. Уже обессилев, теряя сознание, вдруг вспомнил, что на груди, в разгрузке припрятан нож.

Отпустив руки напавшего, Чибис заученным движением выхватил широкий, с наборной рукояткой и выбитой на лезвии арабской вязью тесак, и трижды ткнул им снизу вверх.

Выбравшись из-под грузного тела, командир группы попытался подняться на ставшие вдруг непослушными ноги, но снова был отброшен на землю. На этот раз он получил прикладом по голове. Хорошо, что удар пришёлся вскользь. Среагировал.

Стараясь понять, что же всё-таки происходит, парень быстро огляделся и увидел застывшее в нелепой позе неподвижное тело Крафта. Автомат, который мёртвый, бывший солдат всё ещё держал в руках, тускло поблёскивал в темноте, отражая свет далёких, прекрасных и холодных звёзд. Разорванная маскировочная накидка валялась рядом. Тогда не до эмоций было.

Совсем близко грохнула автоматная очередь, что-то больно ударило в левую ногу и в правый бок... Командир тройки завалился, погружаясь в сладостную дрёму...

Чибис не знал, сколько находился без сознания. Очнувшись, он вновь услышал стрельбу и крики убивающих друг друга людей. Превозмогая боль, выхватил из-за пазухи пистолет и двумя выстрелами свалил подскочившего вплотную врага.

Кружилась голова. Боль мешала руководить боем. А ведь надо было что-то делать. Командир понимал, что даже просто поданный им голос поддержит вверенных под его командование ребят, которые мужественно вступили в кровавую схватку, сдерживая прорыв безбашенного врага. Собрав все силы, командир крикнул: