А здесь и сейчас ваше мнение - всего лишь ничтожный реликт ушедшей эпохи. Насколько ничтожный? Вы не единственный освобожденный сегодня. Могу назвать Притхви Сингха Азада [428] , для примера, или Прияду Чакраборти. Возможно, вы слышали о Ашюте Гхатаке или Адхире Кумар Нате [429] . Они сегодня выходят на свободу, как и многие их последователи. Вы всего лишь ещё один заключенный, освобождённый милостью правительства, которое считает вас совершенно бесполезным.

– Но эти люди... Они организовали восстание против законной власти!
– Ричард Кардью был потрясен списком освобожденных заключенных

– А вы нет? Теперь идите, Ричард. Начальник хочет видеть вас перед отъездом домой.

А я хочу, чтобы ты вышел из этой тюрьмы до того, как тебе в голову придёт мысль о самоубийство.

Британия, Лондон, Даунинг-стрит 10, кабинет министров

– Они нас проигнорировали, - лорд Галифакс, едва сдерживая ярость, таращился на телеграмму из министерства иностранных дел.
– Они нас просто проигнорировали.

И вот проклятие вернулось на голову проклинающего. Сэр Эдвард Бриджес посмотрел на премьер-министра с определённым сочувствием.

– Итальянцам пришлось вести переговоры с теми, кто взял в плен почти 200 000 их солдат. У них просто выбора не оставалось.

– Я говорю не об итальянцах, а о предателях в Каире. Они проигнорировали все наши послания, и отринули все наши приказы. Предали всё, чем должны дорожить. Затем, не обращая на нас ни малейшего внимания, подписали соглашение с итальянцами. Я хочу видеть их сломленными и осуждёнными на смерть.

Они не проигнорировали ваши сообщения, они проигнорировали вас лично. И заключили перемирие с врагом без оглядки на вас, поскольку вы поступили с ними точно так же. Вот обраточка и прилетела.

– Это серьезная проблема, премьер-министр. В общем случае Уэйвелл - офицер индийской армии, а не британской. На любом военном суде он просто заявит, что для офицер индийской армии приказы из Калькутты перевешивают любые приказы из Лондона. А на самом деле он вполне мог бы утверждать, что британский военный суд более не имеет никакой власти индийским офицером. Я считаю, суд отнесся бы к этому иску с сочувствием. А учитывая, что результатом его решений стало грандиозное победное сражение… Такие успехи традиционно оправдывают средства, с помощью которых достигнуты. Обычный вердикт военного суда в подобных обстоятельствах: "Вы молодец, но больше так не делайте". Я бы посоветовал поступить так же. Но вы не можете этого сделать, - голос был Батлера мягок, как масло на волнах, - это станет демонстрацией слабости. Думаю, пришло время проявить некоторую твёрдость. Уэйвелла и его приспешников необходимо поставить на колени, и утвердить нашу власть над британскими силами за пределами метрополии.

Галифакс, казалось, в отчаянии. Он вышел за пределы своей компетентности и хватался за любую соломинку.

– Премьер-министр, есть ещё один армейский принцип, который стоит иметь в виду - "Никогда не издавай приказ, если не уверен, что он будет выполнен". В данном случае он уместен как никогда. Наша власть над вооружёнными силами, находящимися за границей, очень спорная. Таковой она и останется, пока мы ничего не придумаем. Но если мы ввяжемся в лобовое противостояние с Ближневосточным командованием - а выиграть его мы не сможем - исчезнут все сомнения, вместе с остатками власти.

– Сэр Эдвард, возможно, у нас есть основания усомниться в вашей верности?
– голос Батлера всё ещё был елейно-мягким, но в нём проступал элемент угрозы. Бриджес посмотрел на Галифакса и отчётливо проронил:

– Камень [430] .

Этого хватило, чтобы Галифакс сразу сдал назад.

– Ричард, нет необходимости сомневаться в лояльности сэра Эдварда. Поднимать вопросы, которые можно cчесть неприемлемыми, его прямая обязанность.

Батлер уверенно кивнул, но Бриджес не сомневался, что приобрёл нового опасного врага. Галифакс, продолжая разговор, выглядел растерянно.

– Разве нельзя выдоить из этой ситуации что-нибудь хорошее?

Батлер обеими руками ухватился за шанс.

– Нам известно, что итальянцы обратились за помощью к немцам. Искали подкреплений для противостояния силам генерала Уэйвелла. Им отказали в самой беспрецедентной форме. Это ясно показывает, что Германия считает нас своим самым важным союзником в Европе, и наша позиция в отношении них значительно укрепилась.

– Мы не союзники нацистской Германии, Ричард. Просто наши интересы временно совпадают. Британия решила остаться нейтральной, вот и всё.

– Прошу прощения, премьер-министр, - только я услышал насмешку в этих словах?– я неверно высказался. Я не имею в виду, что мы должны считать себя союзником Германии. Наша страна всего лишь поддерживает дружеские отношения с нею. Однако мы должны принять к сведению, что опасность большевизма предполагает куда большее совпадение интересов, чем вы думаете.

Бриджес с интересом отметил, что Галифаксу после речей Батлера вообще стало как-то не по себе. Он быстро вернулся к вопросу Египта и Ближнего Востока.