Итальянцы сражались упорно. Они выскакивали из неподавленных укрытий и встречали нападение с примкнутыми штыками. "Ли-Энфилд" сталкивался с "Каркано". Все знали, что в штыковой атаке выживает только кто-то один. Другие бойцы дрались шанцевым инструментом. Лопатки с заточенными лезвиями становились боевыми топорами. Некоторые - немногие - бросились бежать. Их наградой был штык-нож в спину или сапёрная лопатка в череп. Клаас никогда потом не вспоминал деталей этого боя. Только то, что он пошёл врукопашную, со штыком и лопаткой, и что итальянцы умерли.

В какой-то момент взошло солнце. Из передней линии траншей южноафриканцы вылезли уже при дневном свете, и двинулись на вторую. Позади себя они оставили окопы, наполненные телами, при этом понеся на удивление малые потери. Следом шла ещё одна волна пехоты, чтобы поддержать атакующих, а впереди Клааса и его людей снова встали разрывы гаубичных снарядов, разрушающих основные укрепления.

Всё уже начало рушиться - Клаас почувствовал это. Он ощущал битву, её темп, и знал, что скоро она закончится победой. Итальянцы начали отступать, оставляя позиции или поднимая небольшие белые флажки. Клаас их не винил. Они наверняка видели и слышали, что творилось в передовых окопах, и не хотели пережить то же самое.

Наступление превратилось в преследование. Ощущения Клааса оказались верны. Итальянцы сдавались и отступали. К тому времени, как основная линия обороны была занята южноафриканцами, итальянская пехота уже убежала в тыл, погрузилась на машины и направилась на север, подальше от артиллерийского огня и людей с штыками. Несколько арьергардных отрядов дали им для бегства достаточно времени. Но это было неважно, по одной очень простой причине. По той же самой причине сражение состоялось именно здесь, у городка столь незначительного, что для его нахождения требовалась отдельная карта.

Между Эль-Йибо и эфиопской границей не было воды.

Кения, неподалёку от Эль-Йибо, "Томагавк II Марийка"

Шестнадцать "Томагавков" разделились на четыре группы по четыре самолета в каждой. Все охотились за итальянскими истребителями. Они обязательно появятся, чтобы попытаться переломить сложившуюся на фронте обстановку. "Охота на истребители" - так сказал лейтенант Пим Боседа. Прошли те времена, когда убогие, устаревшие "Фурии" бежали от тени итальянцев. Теперь "Томагавки" правил небом, и именно итальянцы бежали при их приближении.

Мы видим их

Сообщение было от бомбардировщиков "Бленхейм", идущих ниже. Натальские стрелки доложили, что итальянские войска, державшие фронт к востоку от озера Рудольф, целиком пошли в отступление, и направились на север. Сами итальянцы ехали в грузовиках, их аскари, вспомогательные части, шли пешком. В ближайшие несколько минут эта разница будет очень важна. Настоящих дорог здесь не имелось, только колеи, прочерченные по жёлто-серому грунту, только малочисленные следы.

Экипажи "Бленхеймов" знали, где искать итальянцев. Облака пыли, летевшие из-под грузовиков, выдавали их с головой - вот они мы, приходите и берите.

И "Бленхеймы" пали на колонну, обрушив град мелких 20-кг бомб. По сравнению со взрывами, следы от единственного курсового пулемёта казались незаметными. Эффект от нападения на конвой был катастрофическим. Многие грузовики просто развалились, пустив облака чёрного дыма и перегородив путь. Остальные рассеялись в отчаянной попытке сбежать. Их шины проламывали тонкую корку затвердевшей грязи и беспомощно буксовали в мелком песке. Пехота, сидевшая в них, догадалась, что их поездка на север закончилась, и дальше отступать придётся пешком.

Наблюдая за ними, аскари догадались, как будут развиваться события, и побросали винтовки. Будучи итальянцами, они любили заработать денег, выполняя поменьше работы. Возможность попасть под обстрел или бомбардировку в этом уравнении не учитывалась. Пришло время уйти. В африканских деревнях известия распространяются очень быстро. Вскоре по всему фронту аскари дезертировали и подобру-поздорову направились домой.

Высоко над вельдом Боседа ничего не знал об этом - только то, что "Бленхеймы" закончили атаку и вернулись на базу. Вот и выпустили "Томагавки" на свободную охоту. Эскадрилья отклонилась на юг, туда, где продвигались натальские стрелки. Боседа не сомневался, что итальянцы попытаются сделать с ними то же, что "Бленхеймы" только что сделали с итальянской пехотой.

– Противник, - группа капитана Петруса ван Брама, ныне действующего комэска, заметила итальянские самолеты. Двухмоторные, в жёлто-сером окрасе, трудно различимые на фоне земли.

– Пим, возьми их на себя. Остальные будут здесь и прикроют вас.

Боседа сделал переворот и спикировал, разглядывая очертания. Обширно застеклённый нос сказал ему всё, что нужно знать. "Капрони Са.311" [342] . Почти точная итальянская копия "Бленхейма", точно так же слабо защищённая: один 7.7-мм пулемет в верхней башенке и один люковый внизу. Сверху забилось пламя. Незначительный обстрел его мало беспокоил. Прицел переместился на нос "Капрони", палец нажал гашетку, и загрохотали все шесть пулемётов.