Удар был катастрофическим. Самолёт развалился под сосредоточенным огнём. Крылья отделились от фюзеляжа, вспыхнули баки. То, что осталось, зарылось в сухую пыльной степь. Боседа сделал горку, уходя от разбегающегося строя итальянцев. Три из восьми самолётов уже упали, четвёртый пытался бежать на север, оставляя за собой густой след чёрного дыма. Боседа посмотрел на приближающийся к нему "Томагавк". Поток трассеров превратил самолёт в летающий факел. Ещё один заход, и с бомбардировщиками будет покончено.

Ещё один переворот и долгое пикирование к обречённому Ca.311. Вместо того, чтобы обстрелять его сверху, Боседа зашёл сзади, выцелив фюзеляж и двигатели. "Капрони" пошёл к земле, три парашюта обозначили спасающийся экипаж.

– Пим, за тобой полоса пара тянется. Возвращайся к Буне. Остальная часть твоей группы сопроводит тебя.

Голос ван Брама исключал возражения.

Боседа посмотрел на приборы. Никаких признаков неисправностей пока не было, но ценность "Томагавков" не позволяла рисковать. Они обеспечили наступление, изгнавшее итальянцев из Кении, и их следовало беречь. Боседа взял курс на Буну.

По дороге он заметил, что температура двигателя начала расти. К тому времени, когда взлетно-посадочная полоса появилась под носом, она доползла до красной отметки. То, что началось тонкой белой линией, превратилось в густую полосу позади самолёта. Но "Марийка" его не подвела. На стоянке "Томагавк" окутался туманом. Техникам не понадобилось долго искать, почему.

– Вот причина, сэр, - сержант указал на единственную маленькую пробоину в носу.
– Похоже, что пуля пробила систему охлаждения. Ещё несколько минут, и она бы опустела совсем. Но не волнуйтесь, до утра всё починим.

Зазвонил телефон. Сержант, выслушав, широко усмехнулся.

– Лейтенант ван дер Хеен из разведки. Подтверждает ваши два "Капрони".

Боседа вздрогнул от энергичных похлопываний по спине и приветствий. Путь от "Фурии" казался таким долгим. Он подбросил свою кепку ввысь, отмечая победу, и заметил крошечную пробоину, едва не победившую его. Внезапное чувство смертности вернуло его с небес на землю.

Египет, Каир, штаб-квартира Ближневосточного командования

– Арчи, есть известия из Кении, от генерала Каннингема.

На лице у Мэйтленда Уилсона было довольное выражение, напомнившее Уэйвеллу случай, когда одна из его собак спёрла цельную жареную баранью ногу.

– Алану, кажется, нравится, как идут дела.

– Джамбо, мне нужны подробности, - Уэйвелл был не в настроении для шуток.

– Южноафриканцы прорвались в северных и южных секторах. На юге они захватили Горай и Эль Гуму. На севере их колонны продвигаются к Кисмайо и реке Джубу. Захвачены источники Эль Йибу и Эль Сарбу, итальянцев оттуда попросили с вещами на выход. Наши самолёты бомбят и обстреливают дороги, отступление превращается в бегство. Алан не ожидает серьезного сопротивления внутри итальянского Сомалиленда и думает, что они попытаются сосредоточиться на удержании Эфиопии.

– Итальянская авиация?
– для Уэйвелла это было основной проблемой.

– Итальянцы пытаются, конечно, замедлить наше наступление. Для "Томагавков" наступил сезон охоты. Они сбили более сорока самолётов, в основном легких бомбардировщиков, но есть также CR.32 и CR.42. У нас потерян один "Томагавк" и три или четыре повреждены, но соотношение исключительно хорошее. К тому же итальянцы перебазировали истребители из северной Эфиопии, чтобы попытаться вернуть господство в воздухе. Толку от этого не будет, у них осталось немного CR.42 и всё. Алан приказал держать все наши бипланы на земле. Всё равно пользы от них нет. И теперь "Томагавки" могут стрелять во всё, что не является истребителем-монопланом.

Уэйвелл облегчённо кивнул. Первый удар нанесли в Кении, потому там у итальянцев были самые слабые позиции и туда же направились первые "Томагавков". Он мог поспорить, что итальянцы примут это за основное наступление и переместят войска на юг, чтобы противостоять ему. Это откроет путь в северную Эфиопию для двух индийских дивизий, ожидающих в Судане. Они ударят на юг, снося итальянские части тыловой атакой. А когда сражение разгорится, Мэйтленд Уилсон сможет пойти в наступление на Грациани, и обеспечить захват складов под Мерса-Матрухом, поставив итальянскую кампанию в неожиданное тактическое положение.

Красота замысла была и в том, что каждая из трех операций была независима. Ни одна из них не соотносилась с успехом другой. Любую можно выиграть или проиграть, не ставя под угрозу остальные. Но если все три добьются результата, то поистине значение его будет глобальным.

Судан, Кассала [343] , 11-й сикхский полк, 4-й батальон

– Джай Хинд! [344]– донёсся клич от рядов, поднимающихся на холм. Субедар [345] Шабиг Сингх подхватил его. Он любовался солнцем, играющим на его штыке, и видом волн пехоты, наступающих на железнодорожный узел Кассалы. Район был захвачен итальянцами в первые дни боёв в Судане. Предыдущая попытка индийцев вернуть его провалилась из-за налётов итальянской авиации.