– Таким образом, у нас есть время на заключение договора, - удовлетворённо сказал Батлер.

– У нас есть варианты лучше, - Галифакс пристально смотрел на карту.
– Намного лучше. У нас есть возможность восстановить там нашу власть и заявить о себе. Генерал Дилл, вы говорите, Грациани висит на волоске и не может напасть на наши позиции в Египте без значительного риска, а мы находимся на безопасных позициях, части хорошо снабжаются и защищены?

– Так и есть, - сэр Джон Дилл поразился тому, как изменился Галифакс. В один момент он превратился из вялого миротворца в школьного хулигана. Про себя Дилл задался вопросом, что он сделал бы, пройди кампания во Франции всего лишь чуть более благоприятно.

– И генерал Уэйвелл полон решимости держаться?

– Да.

– Значит, мы должны поддерживать его. Гитлер сказал, что эта заваруха - наше собственное дело с итальянцами, и как мы решим его, немцам неинтересно. Раз мы находимся в таком выгодном положении, целесообразна использовать его, чтобы выторговать у Муссолини наиболее благоприятные условия. Да, это умно. Сэр Джон, телеграфируйте генерал Уэйвеллу. Сообщите ему, что мы будем руководствоваться его мнением о ситуации и что он может рассчитывать на нашу поддержку.

– Да, премьер-министр.

Таиланд, Бангкок, дворец Банг Пхитсан, семейное крыло

– Не понимаю, почему, - Ахилия отпила из бутылки с пивом и вздохнула.

– Может, потому, что когда ты вытащила на выходные своего последнего приятеля, то изваляла его на земле, перестреляла на тарелочках, выиграла в борьбе на руках, а в конце концов напоила до бесчувствия?
– Играт тихонько подмигнула Суриётай.

– Но я просто...

– На первом свидании?
– недоверчиво спросила Играт.

Суриётай рассмеялась. Смех перешёл в приступ кашля, так как пиво пошло ей в нос. Она вытерла глаза и поставила свою бутылку. Одна из служанок проверила её, убедилась, что она пуста, и заменила на полную. В Таиланде очень сложно остаться трезвым.

– Получается, отныне Ахиллия будет помогать тебе с курьерскими доставками?

Играт на секунду задумалась.

– Возможно. Найти себе в помощь надёжных людей оказалось сложно. Я думала, что Нелл подойдёт, но она недостаточно тверда. Я подготовила кое-какой текст, а она позволила заместителю адресата уговорить отдать пакет ему. Вместо того, кому он предназначался. Удалось найти нескольких, кого можно допустить к обычным материалам, кое-кто из них довольно хорош, но к материалам семьи их подпускать нельзя.

– Я свой пакет доставила и передала его верному человеку, - огорчённо сказал Ахиллия.

– Передала, - с готовностью согласилась Играт, - Но смысл этой работы в том, чтобы избегать конфронтаций, а не нарываться на них. И ты должна помнить слова точно, не перефразировать их. В таком случае, если кто-то неправильно поймёт, никто не сможет тебя обвинить.

Ахиллия погрустнела и ещё хлебнула пива. Суриётай сочувственно посмотрела на неё.

– Работа Играт ещё более трудна, чем кажется. Итак, Игги, что происходит в Вашингтоне?

Когда она заговорила, голос её стал ровным и утратил интонации. Таким, как говорил на совещаниях Филип Стёйвезант.

"В целом американский кабинет министров сочувствует Таиланду, но Корделл Халл настроен чрезвычайно отрицательно. Почему так, я не знаю, но он уже составил себе картину и не будет слушать никаких аргументов. Основной спор по этому вопросу состоялся между правительством, казначейством и военными ведомствами. Казначейство и военные приняли во внимание заступничество Индии и предложили, чтобы их благочестивый законник лично изучил обстановку в вашей стране на месте. Корделл Халл всячески отнекивался, но казначейство не одобрило его и заставило согласиться. Так что Халл скоро приедет в Таиланд. Вам нужно подготовиться к визиту и показать суть ваших истинных интересов, но не забывайте, что имеете дело если не с заклятым врагом, то где-то близко.

Суриётай вздохнула. Отношения с Соединенными Штатами были самым большим препятствием на пути к её планам, и она честно не понимала, почему так сложилось.

– Один человек в вашем правительстве обладает такой большой властью? Способен блокировать желания остальных?

– Когда этот человек Корделл Халла - да, - голос Играт снова стал почти точным отражением Стёйвезанта.
– Корделл близок к ФДР и пользуется его значительным доверием. У него очень стойкие убеждения и легко он их не меняет. Это хорошо можно понять по инциденту с "Сент-Луисом" [322] в 1939-м, когда по его решению почти 900 еврейских беженцев отослали назад в Германию. Он честно пытался уговорить Кубу принять их, но когда это не удалось, он не отступил от своего решения запретить им высадку в США. Он использует свои тесные связи с Рузвельтом, чтобы обходить любые решения правительства, если он ему не по нраву. Змейка, даже уговорить его приехать к вам - огромное достижение. Не упусти эту возможность, ибо другой не будет.

Играт подняла взгляд и её голос вернулся к обычной мягкой хрипотце.

– Змейка, я сейчас нарушу правила и перескажу тебе собственные впечатления, хорошо? Я встречала Халла, и он поразил меня. Он из тех людей, кто слишком горд и высокомерен, чтобы изменить однажды сложившееся мнение. Он не передумает, но его можно убедить, что его мнение о вас менее весомо, чем мнение об обстановке. Как бы предвзято он к вам не относился, альтернативы намного хуже - так покажи ему это.

– В этом есть смысл, - Суриётай заметила, что бутылка Играт опустела.
– А у нас ещё есть.