Кречмер замолк на секунду, сосредоточил взгляд на чучеле, которое передали ему всего несколько минут назад. Организация встречи оказалась для вспомогательного крейсера смертельно опасной. Так или иначе, сведения просочились. А как иначе мог на сцене появиться австралиец?

– Мы должны использовать даже этот случай. Аппараты с первого по четвёртый товсь. Установить данные цели [151] ... Расстояние две тысячи метров, курсовой угол 135, скорость двадцать шесть узлов. Курс сто. Пли!

Индийский океан, неподалёку от Цейлона, крейсер КВМС Австралии "Хобарт"

Хоуден наблюдал за огнём кормовых башен "Хобарта", добивавших уже изуродованный рейдер. В этот момент он увидел белые полосы на воде, движущиеся к его кораблю. Первые две прошли перед ним, а вторая пара направлялась прямо в борт. Несмотря на безумное усилие отвернуть от них, было поздно – слишком малое расстояние.

Две торпеды врезались в "Хобарт" с хирургической точностью. Одна взорвалась перед первой башней, возле отсека "Асдика" [152] . Это было самым слабым местом корпуса. Взрыв разворотил борт почти до самого киля. Носовая часть сразу начала раскачиваться на ходу вверх и вниз, грозясь отломиться.

Другая торпеда поразила винты, искорёжив дейдвудные тоннели [153] и заклинив привод руля. "Хобарт" завалился на борт в неуправляемом повороте. Выглядело, как будто австралийский крейсер спешит протаранить противника. Но это была иллюзия, "Хобарт" уже потерял управление. Попадание торпеды в кормовую часть заклинило и поворотные механизмы башен. Передние тоже были повреждены, но продолжали стрельбу. Их последние снаряды ударили в корпус рейдера.

Это был просто жест отчаяния, и Хоуден понимал это. Его корабль разваливался. Носовая часть вот-вот отломится, и едва это случится, крейсер просто нырнёт под воду.

Он посмотрел на рейдер в уверенности, что это опустошение – результат его торпедного залпа. "Атлантис" тоже умирал, прекратив огонь и полыхая от носа до кормы. "Хобарт" ещё продолжал ковылять в стороне, неуправляемый и едва способный держаться на воде. Хоуден вздохнул и отдал последний приказ:

– Покинуть корабль.

Индийский океан, неподалёку от Цейлона, немецкий вспомогательный крейсер "Атлантис"

– Герр капитан, главная машина вышла из строя. Противопожарная система не справляется, пламя распространяется неуправлямо. Температура в снарядных погребах постоянно повышается, и мы не можем сделать ничего, чтобы охладить их. Корабль скоро взорвётся.

Рогге посмотрел на свой рейдер. "Атлантис" был окутан чёрный дымом по все длине и слегка накренился. Он уже был мёртв. Таким образом, с его капитанской точки зрения вопрос был закрыт.

– Очень хорошо, лейтенант. Прикажите команде покинуть корабль. Переправьте раненых на спасательные плоты и спустите все уцелевшие шлюпки. Распределите между ними экипаж так, чтобы на каждой был офицер.

Снова оглядел свой корабль, а потом посмотрел в море, туда, где поодаль хромал "Хобарт". Он, несомненно, тоже тонул. Две торпеды, пришедшие словно из ниоткуда, почти оторвали ему бак, лишили хода и управления, Рогге видел, как команда начала оставлять крейсер. Один только вопрос продолжал биться в его разуме:

Что мы наделали?

Из его экипажа спаслись почти триста человек. Им удалось отойти в сторону от горящей развалины, которая когда-то была "Атлантисом", и уберечься от детонации погребов, отправившей рейдер на дно. Уже начали опускаться сумерки, когда появился патрульный самолёт, поднявшийся из Тринкомали. "Сандерленд" несколько минут кружил у цепочки плотов и шлюпок, очевидно, передавая координаты небольшого конвоя спасательным судам. Затем улетел. Рогге видел, как он кружится над другим местом. Выживших с крейсера нашёл, предположил он. Он посмотрел на людей в своей лодке и покачал головой.

Это был не самый лучший день.

Австралия, Канберра, здание парламента

Когда члены парламента вернулись после ланча, многоуважаемый Джон "Сол" Розвер [154] с большим удовольствием оглядел зал заседаний. Несомненно, настало их время. Лейбористская партия стала господствующей, а Тори [155] оказались в раздрае. Даже если правительство найдёт опору в незначительном большинстве, они будут в безопасности, как под крышей собственного дома. После недавнего падения Мензиса никто не хотел устроить ещё одну смену правительства.

Оставшиеся мелкие неурядицы оставались исключительно фракционными. Крайние левые находились под контролем партии. Если бы это не устраивало Розвера, то он и не попал бы в кресло председателя иначе как в виде подачки Трудовой партии. Но были вещи, возможно, намного хуже этого. Мы можем провернуть тут чертовски хорошую работёнку; такие возможности попадаются нечасто, подумал про себя Розвер. Если Красный Джонни ничего не испортит.

– Палата вызывает многоуважаемого премьер-министра.