— Мне кажется, что мы уже обсуждали с вами этот вопрос, — холодно ответила леди Тибальд, которую начинало утомлять упорство старика. — Народ примет что угодно, если вы, как королевский виварий, подтвердите это.

— Но я не могу пойти на это! — не сдавался Хилл. — Это против моих клятв, против долга!

— И всё же вы не можете не согласиться, — вкрадчиво заметил Дон–Кан, — что голова Мориана ещё не покрылась царственным серебром. Если уж говорить о, так сказать, внешних признаках, то его высочество, Люциус, больше походит на Серокрыла.

— Я сам присутствовал при рождении принца! Он — сын леди Мириам. Вне всяких сомнений!

— Но был ли он сыном короля? — вновь заметил Дон–Кан.

— Король наш, Конрад, был добр, но слишком доверчив, — произнесла графиня, именуемая теперь не иначе как королева–мать. — В конечном счёте это его и сгубило. Мы не можем допустить, чтобы к правлению нашим государством был допущен человек… недостойный.

Её слова лились, как колыбельная, усыпляющая совесть. Будто не солдаты графини ещё недавно проливали кровь королевских гвардейцев, штурмуя дворец.

— Но я уверен, что леди Мириам, да обнимут её Древние, была верна королю, — настаивал старый виварий.

— Ты можешь это доказать, старик? — вклинился в разговор Мэтью Дюваль. — Женщины слабы, но коварны. Они подвержены страстям. Королева или нет — это не важно.

Пальтус Хилл хотел что–то возразить, но не смог. У него действительно не было никаких доказательств, кроме священной веры в корону, а также исключительную порядочность своего покойного господина и его супруги.

— Вспомните, что говорили мы с вами про ваши… эксперименты, — настойчиво, но осторожно произнесла Фелиция Тибальд. — Вам больше не нужно будет прятать их, подобно вору. Королевская власть должна… поддерживать учёных мужей.

— Омерзительное мракобесие… — начал было Яков Орвис, но ледяной взгляд королевы–матери заставил его замолчать.

Окружённый со всех сторон, седовласый виварий смешался. Он был человеком науки, адептом знаний. Большая политика страшила его, как бушующие воды страшат неопытного мореплавателя.

— Мне… нужно подумать, — выдавил он, словно стыдясь своей податливости.

— Конечно, конечно, — покровительственно согласилась леди Тибальд, подзывая капитана своих солдат. — Любезный Фет, проводите нашего друга в его покои. Мы же не хотим, чтобы с ним… что–нибудь случилось.

Под пристальным взглядом новоиспечённой королевы виварий удалился в сопровождении смуглых мечников. Если он не подтвердит, что Мориан — бастард, она просто вынудит принца отречься от престола. С навыками Томаса Корна это не должно составить большого труда. Конечно, можно просто убить наследника, но горожане и так уже начинали демонстрировать неповиновение. Графиня не желала, чтобы оно переросло в бунты.

— Вольные мореходы ждут оплаты, моя королева, — предельно тактично напомнил глава купеческой гильдии.

— Пираты, — презрительно хмыкнул Мэтью Дюваль.

— Они не любят, когда их так называют, — с профессиональной учтивостью торговца поправил его Дон–Кан.

— Передайте капитану Дремеру, что он получит своё золото, — ответила графиня, думая о том, что неплохо было бы избавиться от морских разбойников при первой же удачной возможности.

— К разговору о золоте, — вновь вмешался Мэтью Дюваль. — Ты же не думаешь, что, посадив свою симпатичную попку на трон, сразу стала королевой? У тебя есть обязательства перед моим братом.

— Я это помню. — Леди Тибальд сверкнула на рыцаря холодным взглядом, пропустив дерзкие речи мимо ушей.

— Ты даже за дочерью уследить не можешь, — продолжил он, чувствуя безнаказанность. — Позволь напомнить, что Предел всё ещё стоит. В королевстве не может быть двух герцогов.

— Как говорят на востоке, терпение — сокровище мудреца, — ответила графиня. — Сначала нужно короновать Люциуса. Лишь король может назвать человека герцогом.

— Не заставляйте моего брата долго ждать. — Мэтью Дюваль встал из–за стола, утратив интерес к собранию. — Дювали выросли в Адаманте. Терпение не относится к нашим добродетелям.

Когда молодой воин удалился, к леди Тибальд обратился Яков Орвис, причём в голосе его не было и следа обычной напыщенной надменности:

— Он будет проблемой?

— Не думаю, — ответила графиня, подав сигнал стражникам.

В зал ввели грязного длинноволосого мужчину в одеяниях, больше напоминающих лохмотья нищего.

— Я представляю вам Грегори Колдриджа, господа. Законного наследника Простора.

Крепость уже почти восстановили после пожара, но первое, что приказал сделать Уильям Ферро, вернув себе замок, — обезопасить его. Подводный ход, соединяющий сердце северной твердыни с горным озером, был надёжно замурован толстой каменной кладкой. Никто теперь не мог проникнуть внутрь с той лёгкостью, с какой сделали это орки Оша.