Смотрю ей в глаза, они красивые, улыбчивые. Хватаю рюкзак и вылетаю из автобуса. Надеюсь, она не подумала, что я в неё влюблен, а в школе нас не будут дразнить женихом и невестой. Это самое ужасное, что может быть в жизни парня. Девочки – есть зло, куклы, и прочие побрякушки – девчачья возня, которая не имеет ровным счетом смысла.

Стремительно забегаю в здание школы, чтобы скорее взять учебники и спрятаться куда-нибудь.

– Эй, Эван, здорова, – рука Сэма ложится на мое плечо. Странно, он же вроде простудился, – готов к тесту?

– Дружище, ты же на спор умял банку мороженого, как ты умудрился так быстро оправиться?

Мой друг смотрел на меня, как на умалишенного. В его взгляде читалось искреннее удивление от услышанных слов.

– Банку мороженого? Ты же знаешь, для меня банка мороженого – как золотой слиток для нищего, непозволительное удовольствие.

Сэм, как друг, был весьма странноватым, но вот когда нам обоим отвешивают люлей – это объединяет. Самое, пожалуй, странное в моем друге – длинные, и темные до плеч волосы.

– Но ты же болел, – говорю я, подходя к своему шкафчику и открывая его.

– Забей уже на это, чудик. Тебе показалось. Скажи, это правда, что ты сидел с Николь? – Он прислонился спиной к ящикам и с какой-то довольной улыбкой смотрел на меня.

Школьный звонок освобождает меня от ответа, но, видимо, слухи поползли как тараканы в нашей столовой, стоив им учуять свежие продукты.

Хватаю учебники, и направляюсь к своему классу. Сэм идет рядом, и с улыбкой поглядывает на меня. Однажды он поцеловался с девочкой, заплатив ей два доллара. Теперь он утверждает, что стал мужчиной. А на что еще готовы девочки за деньги?

Заходим в класс, все потихоньку занимают свои места, я усаживаюсь как всегда чуть дальше от стола преподавателя, так как люблю иногда порисовать на уроках. Мне иногда приятно рисовать всякие автомобили, или же войнушку, где я рисую себя солдатом, что отважно бьет врагов на захваченной Кубе.

– Закрываем свои учебники, опрос, – мистер Джонсон в своем идиотском бордовом деловом костюме с кучей заплаток везде, где только можно, заходит в класс.

Странно, что он зачастил свои опросы. Его лысая голова блестит как бильярдный шар, видимо протирает её перед каждым занятием. А сверху еще натирает воском, чтоб наверняка.

– Ты тормоз, Эван, – отвечает Эви, появившись из ниоткуда. Молчу, так как с ним нельзя разговаривать вслух, – смотри, сейчас он спросит твоего дружка Сэма.

– Сэмюэль, назовите писателей прозы 18 века, – Мистер Джонсон выбрал весьма странный вопрос, ибо Сэму он уже задавал его неделю назад.

– Теперь ты убедился в этом? – Эви снова испаряется, снова показав, что прав. Хотя, если он задал этот вопрос сперва моему другу, а тот не ответил ничего существенного, то получается…

– Эван, назови трех писателей золотого века русской литературы, желательно первой половины, – мистер Джонсон зарядил мощную обойму.

Не, ну а почему чуть что, так сразу я? Хотя он тогда меня отчитал, сказал, что я бездарь в литературе, но он сам потом ответил за меня, что это…

– Пушкин, Лермонтов и Гоголь, – важно отвечаю я. Он смотрит на меня с удивлением, словно я открыл ему что-то новое. Приятное чувство, хоть и странно все это. Будто театральная постановка с тобой в главной роли.

– м-молодец Эван, с-садись, – кажется, я начинаю понимать выражение «потерял дар речи» Прозвенел звонок, и мистер Джонсон велит всем подготовить рефераты, причем мне он задал ту тему, которую я уже переписывал из учебников школьной библиотеки буквально неделю назад, а после сдал ему. Видимо, придется опять сидеть до вечера и неустанно переписывать все эти нудные вещи. Зачем мне вообще эта химия? В бейсболе мне не нужна даже математика, там главное реакция и возможность предугадать действия соперника. Хотя…я знаю, что будет в течении всех этих дней, а значит смогу пересдать тест, немного улучшить статистику нашего матча против “койотов” из другого района, а может, удастся изменить и еще кое-что…

– С дороги сопля, – Гайлс оттолкнул меня к стене. Конечно, не особо приятно, но я рад видеть этого ублюдка живым.

– Так, никаких исправлений. Эту возможность надо реализовать для поимки тех личностей, у тебя есть план? – Эви стоит рядом, словно он тут уже давно. Раньше я даже боялся, что он читает мои мысли, сейчас же как-то привык к этому.

– Просто вызовем полицию и сообщим место, где произошел тот ужас, – отвечаю я, – все просто.

Тут из-за угла выходит Сэм, и утирает рот. Видимо, пил из фонтанчика.