Нет никакой возможности, что он не смог сложить всё по кусочкам относительно отцовства Натана. Нейт – маленькая копия Райли. Уверена, у него заняло это несколько секунд. Он не произносит ни слова, когда мы поднимаемся на его этаж, и идёт вниз по коридору. Я понятия не имею, о чём он думает. Очевидно, он зол, но потому ли, что чувствует себя обманутым в том, что не знает своего сына? Или потому что у него есть сын, и он не хочет быть связанным по рукам и ногам? Захочет ли он быть часть жизни Нейта?

Райли роется в кармане и достает связку ключей. Он открывает дверь и толкает её, отступив в сторону и пропуская меня. Планировка его квартиры очень похожа на квартиру Джексона. Слева здесь маленькая кухня с большим островком и гостиная-столовая сразу после холла. В квартире по большей части аккуратно, за исключением нескольких пустых бутылок из-под алкоголя на столешнице. Блин, слишком много алкоголя. Райли стал алкоголиком? Я приподнимаю бровь, пока думаю об этом, но ничего не говорю.

Райли

Дэвин глазами исследует пустые бутылки алкоголя на моей кухне. Что даёт ей право судить меня за то, что я провёл бурную ночь, когда она скрывала от меня моего сына? Почти пять лет! Какие причины могли быть у неё, чтобы поступить так чертовски эгоистично?

Я до сих пор не сказал ни слова по этому поводу и могу сказать, это заставляет её нервничать. Прекрасно.

Она кивает в сторону дивана.

– Ты не против, если я присяду на него?

Я скрещиваю руки.

– Во всех смыслах, делай, как тебе будет удобно.

Она вздрагивает. Возможно, из-за тона моего голоса, который говорит, что я хочу, чтобы сейчас ей было как угодно, но неудобно.

Она садится на подушки и вздыхает.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь.

– Я абсолютно уверен, тебе не захочется услышать, о чём я сейчас думаю. – Издевательски говорю я. – Вероятно, будет лучше, если ты сама начнёшь.

– Уф, мне и в правду сначала надо было выпить кофе. – Стонет она.

Я подскакиваю к ней и сую ей в руки свой стакан из кофейни. Сейчас я возвышаюсь над ней, и меня злит то, как сильно я хочу её обнять. Я яростно отступаю назад и сажусь на табурет в другом конце комнаты.

– Рассказывай, Дэвин.

Райли

Дэвин делает глоток моего кофе.

– Ты по-прежнему пьёшь мокко, да?

Я тру рукой по щетине на челюсти.

– Я не говорил о чёртовом кофе, Дэвин. Помоги мне понять, какого чёрта ты решила, что будет хорошей идеей скрыть тот факт, что у нас есть общий ребенок.

Она делает глубокий вдох.

– Я звонила тебе, как только узнала об этом. Ты был слишком занят, спаивая какую-то девку, чтобы ответить.

С минуту я думаю об этом. О, чёрт, она наверное говорит о том времени, когда в Бостоне та назойливая девчонка ответила на её звонок.

– Боже, Дэвин. Один телефонный звонок? Ты не подумала, что что-то столь важное стоит того, чтобы попробовать ещё раз?

Она выпячивает подбородок и смотрит на меня. Охренеть, как смотрит!

– Не один звонок, Райли. Двенадцать! Одиннадцать телефонных звонков и бесчисленное количество смс после нашей ночи в отеле. И еще одна попытка двумя годами позже, но ты сменил номер телефона. Было предельно ясно, у тебя не было никакого интереса говорить со мной.

Я пробегаюсь рукой по голове.

– Всё из-за этого? Я был глупым ребёнком! Ты должна была стараться сильнее.

Она встаёт и выставляет руки вперёд, расплескивая кофе по всему паркету.

– Это моё дело, Райли! Я была в ожидании ребёнка! И я не могла позволить себе такую роскошь, как потворствовать взрослому человеку, который не мог высунуть свою голову из собственной задницы и увидеть то, что было перед его глазами! У меня не было времени стараться сильнее! У меня было семь месяцев, чтобы придумать новый план моей жизни. Теперь речь шла не только обо мне. У меня был ещё один человечек, за которого я теперь должна была нести ответственность. Я должна была сосредоточиться на этом, а не пытаться заставить тебя поговорить со мной.