– Присоединишься к нам?

Она неохотно садится и делает глоток кофе.

– Не думай, что я забыла то, что ты выкинул в тот день.

Я поднимаю руки вверх и занимаю стул рядом с Натаном.

– Не волнуйся, я притворюсь, что ты умираешь от желания пнуть меня по яйцам.

– Нет необходимости претворяться.

– Ой, ой, должен ли я вернуться домой и надеть мою защитную чашечку? – шучу я.

Она поднимает на меня свои глаза и ухмыляется.

– Ради малыша я буду контролировать себя.

Натан кладёт свою маленькую ручку на мою щеку.

– Эй, мистер, у тебя такие же карие глаза, как у меня. Мамочка говорит, фто они похожи на шоковадные озера вкуснятины.

Малыш такой забавный. Я смотрю на Рейни, пока смеюсь. Она, полностью замерев, наблюдает за нашим разговором.

– Святое дерьмо, – шепчет она.

– Что случилось, – спрашиваю я.

Она прикрывает рот рукой.

– О, Боже мой, мы должны идти. – Она встаёт и быстро берёт Натана на руки. – Идём приятель, мы должны найти твою мамочку.

– Но мамочка долзна встретиться с нами здесь! – хнычет он. – Я хочу моё шоковадное молоко, тетя Рейни!

Какого чёрта здесь происходит? Я смотрю на них, пытаясь понять, что могло так внезапно напугать её. Я снова смотрю на Натана, который извивается в её руках. Его глазки начинают наполняться слезами, и это дергает за мои сердечные струны. О, чёрт, его большие карие глаза. Его ямочки. Его оттенок кожи. Думаю, я немного заторможен из-за похмелья, но нет никаких сомнений в том факте, что я смотрю на четырехлетию живую копию себя самого.

– Святое дерьмо, – повторяю я.

Дэвин

Я захожу в кофейню через улицу от квартиры Джексона. Рейни стоит спиной, держа в руках извивающегося Натана. Она разговаривает с каким-то парнем, когда замечает меня и бросает на меня панический взгляд. В этот же момент меня замечает Натан, и она отпускает его, чтобы он мог подбежать ко мне.

– Мамочка!

Я притягиваю его в объятия.

– Привет, большой парень! Ты повеселился сегодня утром в зоопарке?

– Да! – восторженно говорит он. – Я видел бегемотов, львов и кучу обезьянок, которые очень смешно танцевали!

Я смеюсь.

– Танцующие обезьянки?

Рейни присоединяется к нам.

– Ага, они танцевали. Ты же знаешь, что обезьянки любят много танцевать?

Трахающиеся обезьянки. Понятно.

– А, танцующие. Да, это действительно круто, приятель. Что ещё ты видел?

– Я видел...

– Дэвин, нам нужно серьезно поговорить, – прерывает нас глубокий голос.

Я перевожу взгляд с моего сына, который продолжает безостановочно говорить. У меня падает челюсть, когда я вижу его разъяренного отца, стоящего за Лоррейн.

– Вот чёрт.

Дэвин

Рейни берёт Натана за руку.

– Эй, приятель, могу я попросить тебя об одолжении?

– Фто ты хочешь, тетя Рейни?

– Думаешь, будет хорошо, если мы сначала пойдем за мороженым, а потом я отвезу тебя домой? Я по-настоящему нуждаюсь в ментоловом мороженом с шоколадной крошкой, и я думаю, твоя мамочка и её друг хотят поговорить по-взрослому.

Натан цепляется за мои капри.

– Мамочка, можно мне? Можно? Я хочу мороженого?

Я ерошу его волосы.

– Конечно, приятель. Это было бы замечательно. – Одними губами говорю Рейни «спасибо».

Она кивает и ведёт Нейта к двери.

Райли ждёт, пока они не повернут за угол, перед тем как сказать.

– Давай вернемся ко мне домой. Не думаю, что общественное место – правильный выбор для данного разговора.

– Ты живёшь рядом?

Он кивает головой в сторону жилого комплекса Джексона.

– Прямо через улицу.

У меня глаза выпирают из орбит.

– Через улицу? То есть прям через дорогу? Здание из красного кирпича?

Он дергает головой.

– Следуй за мной.

Мои глаза блуждают по холлу в поисках Джексона. Я не пытаюсь скрыть факт, что иду к Райли... я расскажу ему. Я просто не хочу сейчас бежать к нему, потому что это усугубит и без того напряженную ситуацию. Я незначительно расслабляюсь, когда мы заходим в лифт, и он нажимает кнопку третьего этажа, это двумя этажами ниже квартиры Джексона.