Ну и пусть. У меня контракт, вообще-то, надо расслабляться и совращаться. Вам же двоим почему-то можно.

На столе: вино, коньяк, чипсы и четыре стопки – остальное ещё не успели принести. Майк на кухне моет фужеры, Люций доделывает нарезку, доставка суши запаздывает… а я колупаюсь в компьютере Славки в надежде включить музыку. Сам хозяин квартиры – по крайней мере, на сегодня, пока родители в отъезде – нервно бродит по комнатам в поисках чего-то. В какой-то момент Славка останавливается, хватает со стола бутылку коньяка, открывает одним резким движением, быстро наливает в стопку и залпом выпивает.

– Фак… – закашлялся Дёмкин, когда коньяк проложил-таки свой путь к желудку, и упал на диван, сразу развалившись по всей длине.

Я проглотил слова удивления и вновь повернулся к экрану в поисках музыки. Странно, с какого это перепугу Славик решил так рьяно бухать? Всегда ведь пил весьма аккуратно, постоянно закусывая, чтобы не опьянеть.

За спиной вновь раздался звон стекла и резкий выдох – друг проглотил очередную порцию, – а я кое-как заставил себя не оборачиваться. Даже повод нашёлся: папка с музыкой была наконец-то откопана среди иных файлов, и теперь можно было хоть что-либо включить, чтобы разрушить тишину.

– Слав…

Рука замерла в самое последнее мгновение, когда песня уже была готова включиться, а имя друга само сорвалось с губ. Почему? Кто знает. Просто мне нужно было вновь попытать удачу, и если он не заговорит и на этот раз… нет, теперь точно по стенке размажу за игнор.

Но Дёмкин ответил. Правда, на секунду в зале вновь повисла тишина, а после друг отозвался коротким:

– Что?

Я аж на месте подскочил от неожиданности – планировал-то рожу бить за молчание! Рука дрогнула, включая выбранную песню, тут же полившуюся из колонок.

– Ааа… это…

Если честно, речь я готовил заранее. Уже три дня как готовил! А в итоге не мог подобрать слов, забыв всё, что планировал высказать. Ну надо же, наш Снежный Король оттаял! Эка невидаль! На него что, алкоголь так влияет?

Славка терпеливо ждал, пока я "вспомню", что хотел сказать. Правда, смотрел в другую сторону – сверлил взглядом прорезанное в стене окошко на кухню, где как раз готовили ангел с демоном. Звякнули бокалы – это Майк поставил их на подоконник, чтобы потом взять в зале.

Именно мысль об ангеле помогла вернуть дар речи.

– Неужели сам Король решил ответить простому смерду? – откашлявшись, ехидно протянул я. – Ты же не разговаривал со мной, бойкот устроил с какого-то перепугу.

Дёмкин промолчал, хмуро глядя на меня.

– Что, даже не можешь слов найти в своё оправдание?

Молчание опять затягивалось. Мне даже показалось, что Славка и не отвечал, это просто игры разума, но он отозвался вновь.

– Сам виноват, – буркнул друг, поджимая губы, всё также сверля взглядом кухню.

Вот тут меня и вынесло. Теперь уже я подскочил к столу и, открыв бутылку коньяка, разлил в три стопки. Две выпил махом, одну за другой – в голову сразу же ударил аромат спиртного, принятого на голодный желудок – а третью пододвинул к Славе. Когда тот не взял, раздражённо схватил стопку со стола и всучил другу в руки.

– Пей! – рыкнул, сжимая кулаки, тот даже слова против не сказал, послушно проглотил предложенное пойло. – А теперь отвечай, в чём Я провинился? Сам всё время с Майком, а я крайний? Мне вообще сказали, что ты в него…

Договорить я не сумел, потому что как раз в это время из кухни вывалились ангел с дьяволом, и собственный ор вдруг стал таким тихим, почти беззвучным. Эти двое ругались во всю глотку, не жалея сил и связок. Встрёпанный злющий Люц, словно приготовившийся к броску кот, стоял напротив хмурого ангела, зажавшего в зубах сигаретку и скрестившего руки на груди.

– Какого хрена ты на меня наезд устраиваешь? Какой хочу контракт, такой и устраиваю! – кричал дьявол так, что уши закладывало. – Сам не лучше!

– А чем я плох?

– Чем? Чем?! – Люций аж задохнулся от возмущения.

– Вот именно! – рыкнул ангел, едва ли не перекусывая сигарету.

– А ты подумай!

– Ничего не знаю, рогатый.

– Ууу, козёл пернатый, – блондин вспыхнул, краснея то ли от злости, то ли от внезапного смущения. – Ничего дальше своего носа не видишь. Хоть разок, ну хоть разочек приглядись, осмотрись и пойми. Твоя работа – не главное. Есть и другое! И другие…

– В смысле? – казалось, Майкл искренне удивился, он даже в лице переменился.