Взбежав по полусгнившим доскам крыльца, Лариса постучала в обшарпанную деревянную дверь.

Никто не открывал, да и вообще из дома никаких звуков не доносилось. Она уж было подумала, что зря ей пришлось тащиться сюда да еще с трудом пробираться к дверям, но тут вдруг из дома напротив вышла женщина с помойным ведром. Она выплеснула его прямо с крыльца, поправила сбившийся на голове платок, после чего, кинув на собиравшуюся уходить Ларису прищуренный взгляд, крикнула:

— Дома он! Спит беспробудно. Ему в окошко надо колотить, а так не услышит!

Лариса поблагодарила женщину за ценный совет и стала пробираться к маленькому заляпанному окошку, немытому, наверное, несколько лет. Она достала из сумочки ключи и постучала по стеклу ими, чтобы звук получился более звонким и отчетливым. Тем не менее Умнов и на него не откликнулся.

Заметив, что маленькая форточка открыта, Лариса осторожно просунула туда лицо и как можно громче крикнула:

— Александр Николаевич! Откройте!

Послышалась какая-то возня и невнятное бормотание. Лариса продолжала стучать и кричать. Через некоторое время послышался недовольный голос:

— Ну кто там барабанит? Поспать не дадут рабочему человеку!

— Откройте немедленно, — строго, официальным голосом повторила Лариса. — К вам срочный разговор.

Умнова, видимо, удивили и даже напугали интонации Ларисы, и он немного погодя все-таки открыл дверь, чтобы выяснить, кому из официальных органов могла понадобиться его персона.

— Умнов Александр Николаевич? — деловито спросила Лариса, отстраняя хозяина дома и проходя внутрь. Для этого ей пришлось согнуться в три погибели, поскольку высота двери была крайне мала.

— Ну я, — нехотя проговорил Умнов. — А что нужно-то?

— А нужно вот что. Совершено зверское преступление: ваша сожительница Яна Ковалева зверски убита вместе с малолетней дочерью. И следствие располагает фактами, что у вас был прямой мотив совершить это злодеяние. Вам придется проехать в отделение милиции для дачи показаний и проведения очной ставки со свидетелями.

Из всего сказанного Ларисой Умнов, похоже, уловил только то, что ему сейчас придется ехать в милицию. И вовсе не для торжественного вручения нового паспорта. А этого ему совсем не хотелось.

Умнов смотрел на Ларису замутненным взглядом выцветших голубых глаз. На вид ему было лет шестьдесят, не меньше. Точнее, возраст его вообще трудно было определить, хотя на листочке, который Ларисе дали в адресном столе, значилась дата его рождения: 16.06.1953. А значит, ему не было еще и пятидесяти.

Образ жизни здорово отразился на внешности Александра Николаевича: лицо было землистого оттенка, щеки прорезали глубокие морщины. Полуседые волосы всклокочены и грязны. Давно не стриженные, они длинными спутанными прядями торчали в разные стороны.

Одет он был в старую телогрейку, накинутую прямо на голое тело, шерстяные трико и обрезанные валенки. Голос был хриплым, с какими-то пристанывающими интонациями.

— Куда это… — попробовал он хорохориться. — Куда это ехать-то? Чего это ехать-то? Мне на работу вообще-то нужно…

— У меня тоже работа, — холодно проговорила Лариса. — Собирайтесь.

— Да ты чо на меня-то? — уже более серьезно уставился на Ларису Александр. — Я-то чо сделал?

Сплю себе, никого не трогаю! Я… Я болею вообще!

Голова у меня раскалывается.

— С похмелья? — спросила Лариса.

Умнов молча кивнул, потом умоляюще посмотрел на Ларису.

— Не могу я сейчас ехать никуда. Ты скажи, чего ты хочешь-то? Янку, что ль, грохнули?

— Да, убили.

— Допрыгалась, курва! Бл… е… твою мать! — неожиданно выругался Умнов, сплевывая в сторону. — А ко мне-то чо? Думаешь, я, что ль?

Лариса молчала.

— Да ты чо, е..? — воскликнул Умнов, начиная уже волноваться всерьез. — Да я… Да на кой она мне сдалась! Она и не сожительница мне вовсе. Я ее сто лет уже не видел.

У Александра вдруг затряслись руки, и он долгое время не мог унять эту дрожь. На лбу выступили крупные капли пота. Лариса видела, что он чувствует себя скверно.

Умнов полез было в карман, видно, за сигаретами, но достал оттуда лишь пустую пачку. Тогда он начал рыться в переполненной окурками пепельнице, надеясь вытащить бычок покрупнее. Лариса молча достала из сумочки свои «Кент-Лайтс» и протянула ему. Тот недоуменно посмотрел на нее, но сигарету взял.

— Я предлагаю вам вот какой вариант, — чеканя каждое слово, проговорила Лариса. — Мы с вами разговариваем здесь, и вы мне честно рассказываете обо всем, что вас связывало с Ковалевой. А также о том, когда и при каких обстоятельствах вы видели ее в последний раз. И еще описываете ее окружение. В случае, если вы будете со мной предельно откровенны, мы обойдемся без отделения милиции. Если же нет — пеняйте на себя. Следствие все проверит, на этот счет можете не беспокоиться.