— О, Джессика… Прости меня, Джессика. Джессика обняла его и нежно погладила шелковистые волосы, кольцами спадающие на белоснежный воротник рубашки.

— Мне не за что тебя прощать.

— Я уже так давно хотел этого… Никогда ее не обнимали столь страстно. Это было такое счастье, что у Джессики заныло сердце.

— Я тоже. О, Кристофер… — Девушка все еще шептала его имя, когда требовательные губы прижались к ее губам, и Джессике показалось, что она летит в пропасть.

Она услышала стук и поняла, что Кристофер захлопнул дверь ногой, продолжая крепко обнимать девушку обеими руками.

Кристофер целовал Джессику столь исступленно, словно ощущать ее губы, их вкус и аромат, для него было важнее, чем дышать. Когда Джессика ответила на его поцелуй, он застонал.

Никогда прежде Джессику так не влекло к мужчине, никогда она не испытывала подобного накала страсти. Все произошло слишком быстро. Но ведь Джессика и не знала никого, кто мог бы сравниться с Кристофером. Он гораздо старше, у него был опыт, и он, без сомнения, знал, как вызвать в женщине ответное чувство.

Их поцелуй длился вечность. Кристофер зарылся в ее волосы, стальными пальцами обхватил затылок и долго-долго не отпускал. Кое-кто из немногочисленных мальчиков Джессики пытался целовать ее, но эти поцелуи не вызывали у нее никаких эмоций. Однако мягкие, нежные движения языка Кристофера заставляли ее гореть, как в огне.

Конечно, он все знал, потому что Джессика отвечала ему каждой клеточкой своего тела. Руки Кристофера скользнули к ее бедрам, страстно лаская каждую впадинку, каждую ложбинку: он словно хотел почувствовать всю ее целиком, вобрать в себя без остатка.

И впервые в жизни Джессика испугалась, что не сможет устоять перед неодолимым желанием отдать всю себя. В глубине сознания мелькнула мысль, что это было бы величайшей глупостью. Их роман с Кристофером только начинался. А она давно решила, что будет близка с мужчиной только тогда, когда выйдет за него замуж, или по крайней мере после длительного знакомства.

Но огненный водоворот, который захватил их Кристофером, не имел ничего общего с ее девичьими грезами. В один миг хорошо продуманная схема жалась. Слишком горячо. Слишком быстро. Они не были готовы к этому. Нет, не так: она не была готова, пугала неопределенность ситуации. В этом кроется истинная причина ее неуверенности. Вне всякого мнения, Кристофер был более искусен в любви, чем а могла себе представить. Он быстро поймет, что Джессика совсем неопытна, и охладеет к ней…

— Кристофер… — Джессика запрокинула голо-, чтобы глотнуть немного воздуха. — Кристофер, мы должны остановиться…

Прерывистый стон разочарования вырвался из его груди.

— Я понимаю. Прости. Я не хотел, чтобы так лучилось. — Однако казалось, что он не в силах совладать с собой. Он целовал ее снова и снова — томительными, жадными поцелуями.

— Кристофер! — Джессика обеими ладонями уперлась ему в грудь.

— Да, да, конечно. — Закрыв глаза, он прижимался лбом к ее лбу и тяжело дышал. Наконец он решительно отступил, глядя куда-то в сторону. — Ты права.

Джессика вовсе не была в этом уверена. Каждая клеточка ее тела молила о том, чтобы снова очутиться в его объятиях и испытать все, что обещали его прикосновения.

Кристофер подошел к темному окну.

— Как бы мы объяснили это Глэдис? — вслух думал он, не имея понятия о подлинных приличиях, которые вызвали сопротивление Джессики.

— Глэдис? — На Джессику словно вылили ушат холодной воды.

— Ну да… Она прислала тебя сюда, чтобы я за бой присмотрел, а я не оправдал ее доверия и завязал с тобой интрижку. На что это похоже?

Джессика стиснула руки, почувствовав, как холодно и пусто стало вокруг.

— Завел интрижку? Вы так называете то, что сейчас произошло? — Джессика боялась, что ее голос вот-вот сорвется.

Кристофер отвернулся от окна.

— Прости. Я не хотел выразиться так грубо. — Окончательно сбитый с толку, он сунул руки в карманы и принялся ходить по комнате, погрузившись в глубокое раздумье. — Но согласись, мы находимся в весьма щекотливом положении. Я не знаю, как мы объясним ей все это. Кроме того, дело не только в Глэдис. — Кристофер остановился и угрюмо уставился в стену. — Джессика, как мы объясним ситуацию всем моим знакомым в Денвере? Скажи мне, пожалуйста.

Джессика нащупала у себя за спиной стул и неуклюже села.

— Конечно, мне следовало бы об этом подумать, — произнесла она вслух, а в голове пронеслась череда мрачных мыслей. Кристофер-адвокат в престижной фирме, которого ждет блестящая карьера. У него есть любовница, вполне соответствующая его жизненным стандартам.

— Хуже всего, что я представил тебя как мою племянницу, а наша паршивая газетенка раструбила об этом по всему свету, — подвел он итог своим невеселым размышлениям. — Если теперь я начну появляться с тобой на людях как со своей девушкой, все подумают, что я намеренно лгал, чтобы оправдать наше совместное проживание. На моей безупречной репутации можно будет поставить крест.