У Джессики задрожали губы.

— Я… — На секунду ей изменил голос, но затем наружу вырвался лютый гнев. — Прошу прощения, но сегодня вечером я не смогу с вами пообедать. И на работу прийти тоже не смогу. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Вообще никогда! Можете взять свою вонючую работу и сунуть ее себе… сами знаете куда!

Она снова бросила трубку, упала в стоявшее у письменного стола кресло и закрыла лицо руками.

— Слава Богу, это звонил не я…

Джессика вскинула голову. В дверях стоял Кристофер и улыбался той самой улыбкой, от которой у Джессики замирало сердце.

— Кристофер, сядьте. Ужас, что происходит из за этой вчерашней истории.

— А-а, ты уже слышала… — Он выразительно закатил глаза.

— Ох, Кристофер, я так перед вами виновата! Он подошел ближе, присел на край стола и приложил палец к губам Джессики.

— Что у нас на ленч?

Джессике стало неловко, оттого что она сидела перед ним в халате и больших войлочных тапочках.

— Может, бекон с салатом и помидорами?

— Пища богов. — Кристофер встал, взял ее за су и повел на кухню. Дрожь пробежала по телу Джессики от этого дружеского прикосновения.

— Эй, а что вы делаете дома в такое время?

— У меня начался уик-энд. — Синглтон бросил пиджак на спинку стула и подмигнул Джессике, словно они были заговорщиками. Опять зазвонил телефон. Джессика посмотрела Кристофера, а Кристофер на нее.

— Пусть поработает автоответчик, — сказал он.

— Прекрасно. — Джессика продолжала раскладывать ломтики ветчины на противне микроволновой печи, а Кристофер аккуратно резал помидоры кружочками.

Звонила секретарша. Она интересовалась, действительно ли Кристофер не намерен вернуться к часу дня.

Пока они ели, телефон звонил еще два раза. В обоих случаях при включении автоотвечика вешали трубку.

Доев последний тост, Кристофер посмотрел на Джессику и решительно заявил:

— Джессика, настало время заняться лыжным спортом.

Ее глаза широко раскрылись.

— Лыжи? Где? Когда?

— Поедем в горы сегодня, как только соберемся.

— Кристофер, вы что, шутите? Вместо ответа он смел со стола грязные тарелки и сунул их в посудомоечную машину с таким видом, СЛОВНО все было решено.

Джессика ошеломленно смотрела на него. — Кристофер, есть одна маленькая проблема. Нет, две. Хотя постойте-ка… Даже три.

Он поднял брови, продолжая вытирать доску, на которой резал помидоры.

— Я ни разу в жизни не стояла на лыжах.

— Ну что ж, придется начать с азов. Дальше…

— У меня нет лыж, ботинок, костюма и вообще ничего.

— Гм-м… — Он глянул на часы. — Что ж, тогда немного задержимся. Это два. Три?

— Я не могу тратить деньги на такое несерьезное занятие, как катание на лыжах.

Кристофер подошел к ней и поднял со стула.

— Ты моя гостья, так что платить не тебе. А теперь пошевеливайся. Нам предстоят три часа езды, а надо еще многое успеть.

— Кристофер, это невозможно. Вы и так слишком много для меня сделали… — Она ощущала острое беспокойство из-за нараставшей между ними близости.

— Я делаю это больше для себя, чем для вас, прекрасная леди. Вся эта история не стоит выеденного яйца, и меня так и подмывает если не набить морду каждому, кто к ней причастен, то сказать ему в лицо все, что я о нем думаю. К сожалению, дела сложились так, что сейчас я не могу себе этого позволить. Поэтому остается только уехать куда-нибудь подальше и слегка отвлечься. В общем, как говорится, пора «делать ноги». Пока не утихнет вся буря в стакане воды. — Кристофер тепло улыбнулся. — Мы вернемся ввоскресенье вечером. К тому времени все придет в норму. Поехали, настала пора показать тебе, что такое горы.

— Ну что ж, раз уж я все равно осталась без работы, то… — Она застонала, поняв, что с понедельника все придется начинать сначала. — Ладно… чего начнем?

Он рассмеялся и дружески обнял Джессику.

— С того, что наденем мокасины и выйдем на военную тропу, котенок. Устроим набег на ближайший спортивный магазин!

И вот уже машина выезжает за город. Радость благодарность переполняют Джессику. Никто никогда не сделал для нее столько хорошего, сколько успел Кристофер за последние две недели. Дело было не в деньгах, потраченных на покупки, даже не в самой поездке. То, что ее растрогало, нельзя было выразитьсловами…

Кристофер был джентльменом с головы до пят. Джессика никогда раньше не встречала такого человека и решила, что влюбилась в него только поэтому.

Глава 7

Кристофер затормозил и съехал на обочину. Узкое шоссе серпантином поднималось все выше горы.

— Опять заложило, — пожаловалась Джессика потрясла головой, как неопытный пловец.

У Кристофера и самого давно постреливало ушах.

— Ох, Кристофер! — Джессика схватила его за руку.

Но тот любовался не панорамой, открывшейся внизу, а возбужденным лицом Джессики, выражающим благоговейный восторг.