Цапин, зажмурившись, откинулся в кресле. Тонкие пальцы запорхали в воздухе, наигрывая симфонию души. Ноздри жадно втягивали воздух, будто ловили ведомые лишь Цапину ароматы. Из горла неожиданно вырвался стон:

– О! Она была столь прекрасна, чарующа и свежа! Так незабываема... Я никогда ещё не ощущал столь нежной кожи. Куда там младенцам! Она была нежнее во сто крат любого розового толстопуза! А губы! И представить невозможно, сколь трогательно она кричала. Я плакал...

И Канев не без удивления заметил, как по щеке Цапина побежала слеза. Но не желая прерывать поток экспрессивных откровений, промолчал. Очнувшись от грёз, Цапин элегантным жестом промокнул влажные глаза, вздохнул и извинился, что прилюдно расчувствовался.

– И насколько её хватило?

Деловая холодность в столь тонкой сфере покоробила Цапина, но пришлось стерпеть и ответить:

– Две недели. Две недели, и увял мой нежный цветок.

– Недолго ты с ней чикался. Куда потом? Бульдожкам своим скормил?

Дениса Евгеньевича аж передёрнуло. Он вскочил, намереваясь что-то сделать с обидчиком. Но насмешливый взгляд шефа разом опустил на грешную землю. И всё же, найдя в себе силы, директор НИИ ответил:

– Как вы можете так плохо обо мне думать?! Это была любовь всей моей жизни! Как я мог пустить её на корм собакам!
– Цапин пытался говорить драматическим шёпотом, но голос сорвался на рыдания, - Я заколол её стилетом. Она лежит в могиле, устланной розами.

– Угу. В твоей усадьбе рядом с канализационным выводом, - Канев отвернулся и зевнул, не желая замечать кусающего губы Цапина, - Ты глазами не сверкай, а лучше послушай. Помнишь, в июне скончался председатель верховного суда? Это по официальной версии от инсульта. А в действительности от болевого шока. Он, видишь ли, тоже был большой поклонник аукционов рабов. И вот ловят однажды лидера одного из хакерских кланов. И по всем раскладам должны пустить в расход. Но лидер оказался бабой. Эх, красивая была чертовка! И вот наш любвеобильный вершитель правосудия извернулся и состряпал для неё пожизненное лишение социальных прав. А после сам же и выкупил. Затейник он был, - Канев отхлебнул коньяка, - Как оказалось подвергал девку нечеловеческим унижениям. Так вот когда он заставил её высосать гной из члена больной собаки, она вырезала ему глаза маникюрными ножницами. И доблестный служитель Фемиды скончался от шока.

Аркадий Эдуардович не без удовольствия глянул на побледневшего Цапина и продолжил:

– Поскольку она была бесправна, то казнь могла быть любой. Родня судьи пожелала по старинной традиции сварить бедняжку живьём в масле. Плазматы в теле сошли с ума, в попытке её спасти. И это только продлило мучения.

– Так она, должно быть, умирала очень долго?

– Да, да. Именно так. Сдохла на исходе вторых суток.

– Э...

– Это я к тому, - перебил Канев, - что судьба зачастую иронична. Иной хочет наслаждения, а получает смерть. Другой желает славы, но позорится на весь мир. Желания никого не интересуют. А вот работа - это то, что мы реально можем предложить за свою шкуру. Так что давай, Денис, работай. А то сам пойдёшь с бирочкой по аукционному подиуму ...

***

Анна Григорьевна пересматривала телеметрию последнего тестирования, и едва заметное беспокойство заставило прогнать свежие слепки пси-матриц через фильтры эмоциональных компонент. Результаты были так себе. Положительной динамики не наблюдалось, но и резкого сваливания в депрессию можно было не бояться. В то же время интуиция подсказывала, что упущен какой-то важный аспект. Бессмертнова ещё раз сверилась с датой исходников, проверила выборку алгоритмов, даже запросила пошаговые результаты. За отслеживанием которых её и застал Попов.

– Хм... Просеиваешь через эмо-фильтры. Зачем?

– Что-то мне не нравится их поведение. Странно получается. Результаты говорят одно, а...

– А сердце подсказывает другое! Ты просто помешана на интуиции, - и Герман Николаевич громко рассмеялся. Но подавив смех, добавил серьёзнее, - Слушай, а чего это ты анализом эмоций занялась? Для этого есть профильный сектор. Там сидят любимчики директора...

– Именно, что любимчики! Они вот и нарисовали эту радугу, - и перед Поповым тут же возник отчет, который с первых строчек напоминал радостный рёв фанфар, - А я перед считыванием общалась с Майей. И у неё было подавленное состояние.

– По поводу?

– Зарубский рассказал, что она хотела разыскать свою подругу. А та, оказалось, уже умерла. Вот девочка и ревела. И почему этого не видно, я ума не приложу.

Попов хмыкнул и предположил, что странности психики этой троицы будут разгадывать многие поколения. Но внезапно вскрикнул и указал на время сеанса. Анна Григорьевна озадаченно смотрела на цифры и ничего не понимала.

– Вот в чем всё дело!
– почти кричал Герман Николаевич, - Время считывания! Ты видишь?