– А как я буду подавать сигнал?

– Подавать? Ох, прости, пожалуйста! На самом деле тебе не придётся ничего подавать. То есть не нужно будет совершать для этого никаких действий. В твой образ уже встроен анализатор. И как только ты почувствуешь себя неуютно, защита автоматически изолирует домен. Вот и всё!

– Значит, я буду тут просто сидеть?

Вид огорчённой девчушки на несколько мгновений озадачил старика, но он тут же втихомолку обругал себя за несообразительность.

– Нет конечно! И не думай даже, что ты пленница этих казематов. Ты здесь на работе. А за одно будешь учиться, навёрстывать. После окончания вашей миссии ты ж не собираешься всю жизнь бездельничать? А значит, нужно овладевать знаниями.

Майя испуганно молчала, но переборов себя, спросила:

– Вы уверены, что я смогу почувствовать опасность?

Феликс Николаевич удивлённо воззрился на девушку, а Майя испуганно залепетала:

– Я хочу сказать, вдруг я буду постоянно... э... неуютно себя чувствовать? Или испугаюсь не того?

Взгляд старика тут же потеплел. Он присел на корточки, взял ладошки Майи в свои и тихо произнёс:

– Нет, Майя, ты не будешь понапрасну волноваться. Я тебя очень хорошо знаю. Да, да! Не спорь!
– Зарубский пресёк незаданный вопрос, - Я ж не только присматривался к тебе всё это время. Я долгими ночами изучал сотни срезов твоей психограммы. И могу сказать...

Старик замолчал, не дав потоку малопонятных терминов ещё сильнее испугать девчушку. Затем медленно выпрямился и, держа за руку, отвёл её в самый уютный кабинет. Щелчок пальцами... и в камине затрещал огонь. Майя была усажена в огромное мохнатое кресло. Феликс Николаевич устроился напротив.

– Знаешь, ведь раньше, в стародавние времена, принцы, порой, надевали доспехи обычных рыцарей и становились в первые ряды сражающихся. Но опытный глаз всегда находил их в общем строю. Как? По осанке. Осанка - это ведь не только прямой позвоночник. Это внутренний мир отраженный в теле. Поэтому мы и ищем истинную красоту. Потому, что она отражение души. Прекрасный человек всегда прекрасен и внешне. Не стоит тут спорить. Мы так привыкли не обращать внимания на красоту души, что и разучились видеть ее даже в теле. Хотя это кажется так просто. Никто ведь не путает статую Микеланджело и пластиковую куклу для бесстыжих утех. А вот с людьми мы охотно самообманываемся. Потому, что боимся остаться в одиночестве. Потому и смотрим сквозь пальцы на пороки других. Мы забыли, что "лучше быть одному, чем с кем попало". Почему я это говорю? Потому, что сам часто оказываюсь в этом плену - плену самообмана и страха одиночества. А вот ты - другое дело.

– Я?

– Да. Ведь ты боишься не надуманных страхов, а реальных. Просто ты сама ещё не умеешь различать. Но ты этому быстро научишься...

***

К полуночи Пушков был уже в невменяемом состоянии. Голова уже не гудела, а натурально растворилась в витавших перед глазами клубах тумана. Туда же кануло и тело. В остатках измученного разума до последнего маячили два факта - с Майей получилось, с Олегом провал.

20 декабря 2068

В эту ночь Феликс Николаевич тоже не сомкнул глаз. Для восполнения пробелов в образовании Майи он с головой ушёл в составление учебной программы, поминутно сверяясь с параметрами срезов психограммы. Старик не обманывал себя простотой задачи, но в процессе работы его всё сильнее и сильнее охватывало беспокойство. Проблемы на пути решения казалось бы рядовой педагогической задачи нарастали как снежный ком. Через пару часов, окончательно поняв, что в одиночку не справиться, Зарубский вызвал Бессмертнову:

– Анна Григорьевна, простите, пожалуйста... Да вы, я вижу, тоже не спите.

– Здравствуйте, Феликс Николаевич. Сегодня внеочередное дежурство.

– По поводу?

– Да, провал с Олегом не даёт покоя директору, - и Бессмертнова вздохнула, что сразу стало ясно, кто в этой ситуации действительно лишился спокойствия.

– Ясно. Ещё раз - простите за беспокойство, - и старик уже готов был оборвать контакт.

– Погодите!
– Анна Григорьевна разом встрепенулась, - А что вы хотели?

– Видите ли, поскольку Майя теперь будет находиться в заточении в моём домене, то решил хоть немного её образовать. А то ведь совсем девчушка тёмная. Но с её психограммой... Пожалуй, проще повеситься. Вот хотел испросить помощи. Вдруг вы дополнительные тесты делали.

– А ведь я могу вам помочь.

– Серьёзно?

– Да. Я проводила отдельные тесты на восприимчивость. Там практически полная аналогия с педагогикой. Сейчас сброшу вам.