Кроме того, он ее и не просил.

Они сбавили скорость перед поворотом к Перешейку, и вдруг ржавый, полуразвалившийся «фалькон» с прицепленной самодельной кроватью на колесах протарахтел мимо. Сэм резко затормозил.

— Это что за кретин? — поинтересовался он, глядя вслед рыдвану, покатившему в направлении Мантео.

— Всего-навсего Поджи. Фамилию не знаю — если она у него вообще есть.

— И что он делает здесь, на дороге? Мэгги догадалась, куда Сэм клонит.

— Ты напрасно думаешь, что он и есть тот хулиган. Сколько себя помню, он всегда рыщет по округе. Расставляет по лесу капканы — вполне может быть, что незаконно, без всякой лицензии и не в сезон. Подозреваю, что, когда капканы перестают приносить доход, он переключается на местную лесопилку и приторговывает дровами, но он здесь так давно, что никто и внимания на него не обращает. Он уже превратился в местную достопримечательность. Конечно, оснований его засудить предостаточно, но тащить его в суд нет смысла. Все равно взять с него нечего. Да и в тюрьму его сажать — больше убытков: после его пребывания там они на одних инсектицидах разорятся.

— То есть ты ручаешься за этого типа? — удивленно спросил Сэм.

— Сэм, он тут ни при чем. Все, что ему нужно в жизни, — это курево и спиртное. Он и мухи не обидит. — Мэгги была почти благодарна старому ворюге: возникшая было неловкость между нею и Сэмом сгладилась. Но Сэм, кажется, этого не заметил. — Сколько у нас баллонов? Как ты думаешь, стоит обрабатывать гостиную или только те комнаты, где жили собаки? — спросила она, когда Сэм остановил машину между их домами.

— Я бы обработал и гостиную. Эти насекомые вполне могли и под дверь заползти. Но только не сейчас. Сперва мы уложим вещи.

— Сперва мы — что?

— Уложим вещи. Зубные щетки, бритву, одежду на смену. Все, что может понадобиться, чтобы переночевать.

Мэгги нервно смахнула с плеча ремень и уставилась на Сэма.

— Я не ослышалась?

Сэм лег на руль и вздохнул.

— Милая, неужели ты думаешь, что я позволю тебе остаться в доме и дышать этой дрянью? Если она убивает клещей и блох, то навряд ли приносит пользу здоровью. Поверь химику-технологу.

— О чем ты говоришь, Сэм, все пользуются этими средствами, и никто пока не умер.

— Я не «все». Ну хорошо, пусть я параноик. И все-таки послушайся меня.

Старина Сэм в своем репертуаре: упрям, деспотичен и чертовски хорош. Это чтобы она не расслаблялась. Мэгги сжала губы, скрестила на груди руки и выжидающе уставилась на него. Ее глаза метали молнии. В его распоряжении одна минута, не более. Не будь она почти влюблена в этого мужчину, он не получил бы и десяти секунд.

— Прекрасно. Ты параноик, поэтому я должна бросить все, покидать в сумку вещи и уехать из дома. И никаких предупреждений. Сэм свистнул — все побежали. Так?

Сэм усмехнулся.

— Примерно так, — кивнул он.

— У тебя еще сорок четыре секунды.

— Что-о? Мэгги, ты понимаешь, что говоришь?..

— Тридцать две…

— Ну хорошо, черт побери! Мы берем с собой все, что может понадобиться на вечер и утро, запираем вещи по шкафам и обрабатываем оба дома. Я не допущу, чтобы Принцесса снова подхватила блох, и сомневаюсь, что тебе понравится ходить искусанной!

Мэгги пропустила неуклюжую шутку мимо ушей. Внутри у нее все клокотало, она готова была взорваться. По правде говоря, она попросту умирала от страха. Ей было страшно от того, что с ней случилось, но еще страшнее от того, что с нею станется, когда Сэм уедет.

— Мэгги, пойми, нам ничего другого не остается. Или ты предлагаешь запереться вдвоем в спальне часов этак на восемь? — Сэм усмехнулся, и Мэгги почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. — Вообще-то, если подумать, мысль неплохая.

— Ладно, — сдалась она. — Но только до завтрашнего утра. А куда ты предлагаешь переехать? В другой дом? Но я уже везде отключила воду — кроме твоего. Я ждала до последнего: ведь для того, чтобы открыть вентили, нужно лезть под дом и…

— Мэгги, — Сэм улыбнулся и коснулся пальцем ее губ; ласка растопила последние льдинки сомнений, — не надо оправдываться. Лучше иди собирайся. Я минут за десять управлюсь и приду помочь тебе убрать вещи. Потом мы обработаем комнаты и уедем. Договорились?