Шрифт:
Самое бы лучшее —
Воротиться к маме.
Самое бы лучшее —
Не момент зачуркать
(«Пригласили! К Пушкину!»),
А — обнять дочурку:
Полежав распластанно
На земле, побегав,
Простудилась, ластонька,
А тоска — не лекарь.
Среди ночи-немочи —
Вся в жару бредовом —
Вспомнит моя девочка
Дорогое слово:
— Мама! —
Как спасение...
А в ответ из мрака
Только взвоет где-нибудь
Черная собака.
Старенькую бабушку
Всполошит...
Не дело!
А сама бы рядышком —
Обняла, согрела!
Нашептала сказку бы,
Подала малину,
Обрала бы ласково
Страхов паутину...
Где там! За красотами
На чужое поле —
К Сороти от Содонги
Еду — не грешно ли?
Разве что ревнители,
Не учтя причины,
Скажут: — Несравнимые
Это величины!
А промеж подружками
Что за пересуды!
Не нужна я Пушкину
И нужна не буду.
Пушкин — явно столп, а мы
В одиночку мелки.
Собираться толпами
И ходить по стрелке
Вдоль реликтовых аллей
Полюбили — верно!
С юбилея в юбилей
Прыгаем примерно.
Дышим воздухом, каким
Гении дышали,
Пьем из пушкинской реки,
Словно причащаясь,
Зажигаем свет в очах
Вдохновенный, вроде,
Даже что-то сгоряча
На листках выводим,
Произносим даже вслух
Что-нибудь с трибуны,
И никак бессмертный дух
Нас не в силах сдунуть.
Устыдиться не хотим,
Вскачь конвейер пущен:
Кто в чести да во плоти,
Тот себе и Пушкин.
Строки впрок употребя,
Сгинь! Но самый храбрый
Уж святые на себя —
Глядь! — примерил лавры.
А другой — еще храбрей —
Деловой молодчик
В дом, где свойский брадобрей,
Тот венок волочит
И велит постричь-побрить,
Перекрасить (— Серый!)
И к мозгам (к куриным!)
(— Цыть!)
Подогнать размеры...
Впрочем, что же это я
Занялась абстрактом?
Раз дорога не твоя,
Вороти обратно!
Не особенно скорбя,
(Нет, так и не надо!)
Обойдется без тебя
Пишущих бригада.
При себе оставишь стих,
Гласу чести внемля,
И трибунное для них
Удлинится время.
Под родимою ольхой
Просидишь кургузо,—
На тебя махнет рукой
И своя-то Муза.
Уж позор иль не позор —
Петь свои пенаты,
Но кивнут на кругозор
Как на «узковатый»...
И встаю, стыдя себя
За свою замшелость,