Шрифт:
...Ей все равно:
Пригласили — послушалась
Шороха, шепота,
Шума вершин.
И над притихшей
Затейливым кружевом
Бодро и весело
Снег закружил.
Поникшая, засохшая
Трава перестоялая:
Не кошена, не ношена,
На кореню завялая.
Колюча, непоклониста
И снегом чуть присыпана,
Стоишь одна, лишь понизу
Шныряет мышь несытая.
Тепло у мышки в сенечках,
Да чем ее употчевать?
Ведь у тебя — ни семечка
И ни другого-прочего.
От стужи звезды крошатся,
Разбрызгивая дребезги...
Тепло в яслях у лошади,
Тепло в копне приземистой.
Но ты в копну не кинута
И лошади не брошена...
Ах, почему ж, родимая,
Ты до сих пор не скошена?
Отпылала вешняя заря,
Ласковое лето отгорело.
Добрую погоду с октября
Спрашивать, наверное, не дело.
Только он и сам не подведет,
Дело и без требований знает:
Золото осеннее метет,
Золотом дороги устилает...
Опустели пожни и поля,
Убраны сады и огороды.
Позволяет матушка-земля:
— Отдохните, люди, от работы!
Поменяйте робу на пиджак,
Выключите шумные моторы,
Пусть в осеннем воздухе дрожат
Собственные ваши разговоры.
Собственные пляски на кругу,
Собственные песни дорогие...
В праздники гулянье — не прогул,
Марьюшки, Иваны, Евдокии!
...Дождику себя не удержать —
Выплеснется радужно из тучи:
Убранный в амбары урожай
Вырос не без дождика могучим.
Солнышко присядет на плетень
Попросту, не ведая зазнайства:
Можно и ему отметить День
Тружеников сельского хозяйства.
Натешив душу свинурами
[4]
Из-под пахучих кедрачей
И невозбранными кострами
В тиши непуганых ночей,
Чуть журавли затрубят в горны
В посентябренных небесах,
Вновь обреченно и покорно
Засобираемся назад
Мы — косари, не сталевары! —
Не внемля жалобе души,
На городские тротуары
Под злые окрики машин.
С глухой тоской по сну на сене
Ночами маяться начнем
Заботой: что ж мы тут посеем?
На сплошь асфальте — что пожнем?
С косой и вилами в разлуке
Вновь обреченные дремать,
Чем убаюкать эти руки,
Что привыкали создавать,
Что полюбили жать и сеять,
Не жить минуты без труда?
Ведь если их начать лелеять,
Не счастье будет, а беда.
Они пойдут на компромиссы: