– Зануда!
– весело смеялись парни.

– Ладно не будем мучить Рису. Ей и так не сладко. Давай побыстрее приходи в норму, - сжалился над несчастной мной Тайк и весело подмигнул мне.

– Постараюсь, - улыбалась я в ответ.

Девчонки помогли мне встать и отвели на улицу. Здесь, дома было гораздо теплее, чем в марбекских горах. Словно сама природа радостно встречала меня. На белом, пушистом снегу деловито расхаживали куры, разгребая своими лапками белую «перину» и выискивая себе что-нибудь вкусненькое. Знают, что насекомых не найдут, зато может быть завалявшееся зернышко - легко. От радости того, что я наконец-таки дома хотелось погонять их. Иначе, смотрю, они совсем позабыли каково это!

Вот только сил было недостаточно. Мне сказали, что я пролежала без сознания и каких-либо признаков жизни (кроме еле заметного дыхания) около трех дней. Девочки молились за меня постоянно, испугавшись моего вида. Как они говорили, я была бледная, словно простыня, покойник и тот лучше выглядит. Черные круги под глазами, впалые щеки и очень худая. Словно высохшая мумия. Я уверенна, что и сейчас выгляжу не лучше, поэтому прошла мимо своего зеркала, не смотрясь в него.

Очень сильно хотелось есть. Так, что желудок болел. Девочки повели меня на кухню. Она была ближе всего с улицы. Там никого не оказалось. Усевшись за стол предо мной поставили чашку с дымящимся супом. Аромат просто сводил с ума. Я попыталась взять ложку, но та выпала из трясущихся рук.

– Дай я помогу, - тут же спохватилась Ами.

– А я пока чаю сделаю, - не отставала Тия.

– Девочки, а где деда? Я его не видела сегодня... и Данке... Митрий?
– расспрашивала я, спешно глотая суп.

– Учитель Шин сейчас, наверное, уже на пол пути назад из гор Тингшея. Везет какого-то монаха. Он не пояснил нам ничего. Сказал, чтобы, когда ты очнешься, то не отходили от тебя ни на шаг. Мы и сами это знаем. С ним поехал Данке... а Митрий...

Мне не понравилось, как Тия отвела взгляд от меня, словно пряча от меня какую-то тайну.

– Что с Митрием?
– испугалась я.

– Жив он, ты кушай. Береги себя, силы восстанавливай, - как-то странно отвечала она.

– Что с Митрием?!
– настойчиво повторила я свой вопрос уже Ами.

– Он не может встать, но он очень рад, что ты теперь с нами, - быстренько ответила подруга.

– Девочки, пожалуйста, отведите меня к нему. Я вас очень прошу.

– Нет! Ты слишком слаба еще. Тебе лежать нужно. Нам вообще надо было тебя в постели накормить. Чего сюда потащили, - сокрушалась Тия.

– Риса, Тия права, тебе отдых нужен...

– Я и так провалялась три дня!
– запротестовала, сама пытаясь подняться и намереваясь пойти к парню. Даже если без помощи подруг.

– Куда ты?
– девочки ухватили меня под руки, потому что я начала оседать.

Совсем не было сил. Почему-то мне казалось, что они и не собираются возвращаться ко мне. Словно потихоньку выливаются, по капле, как вода из дырявого ведра.

– Я иду к Митрию. Если не хотите помогать, то не надо...сама справлюсь.

– Ты не обижайся на нас. Просто... ты слишком слаба. Мы беспокоимся за тебя. Очень!

– Спасибо Ами, за заботу. Я ценю, честное слово. Вы самые лучшие, самые хорошие и замечательные подруги. Просто я хочу видеть всех вас и не важно, кто в каком состоянии. Я и сама, как видите, словно покойник.

– Не смешно!
– закатила глаза Тия.
– Ладно уж, пошли. Все равно с тебя покойничек какой-то буйный получается. Это нам нравиться. Значит поживешь еще.

Комната мальчишек почти не изменилась. Лишь стена, которая граничила с главной залой была в наспех залепленных дырах. Циновки, небольшие тумбы... все, кроме мечей на стенах. Чуть вглубь комнаты, почти на самой дальней постели лежал, укутавшись в одеяло, чуть ли не с головой, Митрий. От тихого шороха открывающейся двери он вздрогнул и повернул голову.

– Риса, - улыбнулся парень, увидев меня и девочек.
– Ты наконец-таки пришла в себя. Я очень рад.

– Привет Митрий. И я рада вернуться домой, видеть всех... Что с тобой? Почему ты не встаешь? Тебе плохо?

Парень, почти мальчишка, улыбнулся мне совсем по-взрослому. Ни одна из его конечностей не шевельнулась под покрывалом. Только повернутая голова в мою сторону. Мне стало понятно, что Митрий пострадал очень серьезно. Вот почему девочки не хотели, чтобы я его видела пока сама не приду в норму. Увидеть это оказалось слишком тяжело.

– Со мной полный порядок, - совершенно серьезно отвечал он.
– Жив... за мной ухаживают две красивые, добрые девушки. И надеюсь, что ты тоже не откажешь в милости и присмотришь за мной.

Он улыбался, а у меня ком к горлу подкатывал. Я не понимала откуда в таком юном парне столько силы духа. Лежа парализованным, тот находил в себе способность шутить. Не смотря на свое паршивое состояние, я убрала руки подруг от себя, чтобы самостоятельно подойти к нему.

– Я сама, - девчонки хотели опять ухватить меня, когда я пошатнулась.