Когда последний символ был проверен и выведен на снегу необходимо было читать... четко и не сбиваясь. Вокруг гулким эхом раздавались голоса ищущих марбекских воинов, перекрикивающихся между собой. Словно подгоняя меня к нелегкому шагу. Времени на сожаления уже не осталось. Я стала читать...

Со стороны могло показаться, будто я вслух произношу нечто, что сама и выдумала. Настолько это было необычно. Руки дрожали, а руны расплывались перед глазами, словно размытые водой. От этого казалось, что я забываю слова. Крючки символов «цеплялись» друг за друга. Было страшно напутать чего-нибудь.

– Грем!
– испуганно позвала я и уставилась на парня.

– Что?
– тут же среагировал он и подошел ко мне.

– Я... Я не понимаю, что тут написано. Последние два символа... они почти стерлись. Что делать? Нельзя не закончить то, что начато. Духи обидятся и...

– Не волнуйся. Посмотри на меня. Я тебе помогу. Только ты сейчас возьми себя в руки, хорошо!

Я кивала, но совершенно не понимала его. Ведь он не умеет читать руны, никогда не учил их. А парень взял меня за обледеневшие пальцы и закрыл глаза. Я услышала, как ойкнул наемник и отодвинулся от нашей странной парочки подальше.

На лбу Грема появилась знакомая мне руна, и чтобы лучше принять его помощь пришлось тоже закрыть глаза и сосредоточиться. Он пытался помочь моему подсознанию найти правильные ответ... Словно не своим голосом я произнесла последние два значения и молча уставилась на любимое лицо. Пытаясь в последний раз разглядеть каждую линию, изгиб, очертание... легкую щетину, совершенно невероятным образом шедшую ему (только слегка колется, когда целуешься). Вот только руна все не исчезала. Это меня очень удивило и озадачило. Такого еще не было.

Мне не удалось и слова сказать, как земля под ногами вздрогнула. Словно кого-то огромного и жутко злого неведомые силы когда-то давно заточили под землей во избежание катастроф. И вот теперь он не сдерживаемый более печатью пытался вырваться из подземного плена на волю. Стены ущелий дрогнули, отдавая дрожью и мы услышали первые людские крики где-то внизу. Волна неподдельного ужаса накрыла меня с головой... это было начало нашего конца.

Там, где мы с Гремом стояли по стене, пошел разлом, сопровождаемый громким характерным треском.

– Бегом!
– скомандовал опомнившийся парень, хватая меня за руку и потащил подальше от камней, грозивших нас раздавить.

– Куда?
– испуганно кричала я сквозь бешенный грохот и крики.
– Это бесполезно!

– Бесполезно будет тогда, - он рывком отодвинул меня с того места, где тут же упала глыба, - когда я испущу последний вздох. А пока бежим. Просто смотри под ноги, остальное оставь мне.

Толи его голос и решительный взгляд передали мне уверенности, толи сильная рука, сжимающая мою, но неожиданно внутри стало спокойно. И вроде нет рушащихся скал, не слышны истеричные вопли несчастных марбекских воинов, испуганного ржания нашей единственной лошади. Ее по странному истечению обстоятельств мы взяли с собой... точнее я намотала повод на руку и так вела нечастное испуганное животное. Конечно лучше б отпустить лошадь и дать себе возможность свободно двигаться, но хаос, творившийся вокруг не давал возможности думать нормально. Так и тащилась та на привязи всякий раз брыкаясь в попытках освободиться и ускакать.

Бежал ли за нами Радгар я не видела, только внутренняя уверенность давала понять, что он еще жив и двигается следом. Мы неслись, не разбирая дороги. Грем знал куда нужно свернуть или где остановиться, чтобы камни не раздавили нас словно мух. Скалы ревели и обрушивали весь гнев и всю свою силу пытаясь похоронить под собой всех и каждого. Но его руна безошибочно вела нас, находя путь даже там, куда смотреть было страшно.

Большая половина пути осталась позади и только тогда я подумала, что может быть нам повезет и мы останемся в живых. Сзади нас опять раздался громкий рокот и часть скальной породы обвалилась. Лошадь резко метнулась в сторону обрыва не понимая, что ей грозит. Задние ноги начали скользить на мелкой крошке и к моему ужасу животное не могло никак встать на все четыре конечности начиная потихоньку соскальзывать вниз со склона. Высота была все еще внушительная, а я все еще была привязана к лошади.

Но теперь меня держал за талию Грем и пытался что есть сил тащить вместе с кобылой на ровную площадку. Получалось плохо. Силы были не равны и наши ноги тоже скользили, не давая возможности стоять на месте. И тут я уперлась ногами в небольшой камень валявшийся на пути. Это дало возможность притормозить. А затем уже и Грем нашел упор. Левую руку, где был обмотаны поводья, сильно тянуло и теперь она жутко болела, норовя и вовсе оторваться.

– Больно!
– вскрикнула я.

– Потерпи Риса, - уговаривал меня парень, - сейчас я тебя вытащу. Еще немного... черт!

Мы с Гремом не сдавались. Ему было трудно держать меня... тянуть, чтобы лошадь не свалилась и попытаться освободить мою руку. Радгар где-то отстал, но поначалу никто из нас этого не заметил. Но уже через секунды он выбежал к нам весь в пыли, которую оттряхивал с плеч и головы. Увидев нас тот без промедлений подбежал и стал перерезать поводья.

Более ничем не удерживаемая лошадь свалилась в пропасть, а мы с Гремом упали назад. Мне повезло, и я упала прям на своего любимого, что смягчило мое падение. Среди прочего грохота и ора я даже не расслышала ее ржания. Но знала точно, что теперь у нас не будет этого животного. И как ни странно стало немного легче. Конечно жаль было лошадку, но так действительно гораздо свободнее и не нужно всякий раз останавливаться или думать куда же лучше идти, чтобы прошла и она. Я потом себя буду ненавидеть, а сейчас мы снова неслись вниз по словно ожившему склону перепрыгивая расщелины и уворачиваясь от очередного оползня.