– Что там написано?
– удивленный моей реакцией спросил парень.

– Там... это...
– начала я опять лепетать.

– Провидица не пугай нас. Это всего лишь листок бумаги с непонятными закорючками. Как ты вообще понимаешь, что там написано? Как по мне, так просто какие-то черточки, закорючки и палочки.

– Это рунопись, - пояснил Грем, - которую должна понять Риса. И она кажется поняла...

– Так прочти что там, - настаивал Радгар.

Времени было очень мало. В любой момент их могли обнаружить преследователи.

– Не могу, - сдавленно пискнула я.
– С меня хватит и тех, кто остался под завалами...

– Какими завалами?
– не понял Грем.

– Не хочу вспоминать. Это было словно помутнение рассудка, но это никак не оправдывает моей выходки и смерть невинных людей.

– Провидица, невинными они были тогда, когда родились и находились в пеленках. На их счету столько смертей, что тебе и не снилось.

– И все же...

Наемнику пришлось рассказал Грему, что произошло тогда в ущелье. Мне было очень нехорошо от этих воспоминаний, на душе «скребли кошки». А тут вообще... кошмар, что написано. С моего лица сошла вся краска.

– Риса, объясни, что в этом клочке свитка? Что тебе дал учитель? Это важно!

– Здесь, - указала я на листок, - печать.

– Не понятно, поясни пожалуйста. Ты должна открыть печать и что произойдет?

– Духи гор... они пробудятся.

– И чем это нам поможет?
– уточнил Грем.

– Погибнут все, - тихонечко произнесла я.

Не самое лучшее, что мог дать учитель нам в помощь. Воцарилось гробовое молчание. Каждый из нас обдумывал то, что я сказала. Грем стал пинать мелкие камешки. Причем те, которые отлетали к наемнику, тот тоже откидывал обратно. Получалась своеобразная игра.

– Скажи Риса... а погибнут все-все или те, кто по ту сторону ущелья?
– вдруг стал уточнять Грем.

– Все - это абсолютно все, включая и нас. Духи гор не будут разбирать кто хороший, а кто должен лежать под завалами. Им все рано. Если я взломаю печать и выпущу духов, они будут вершить свою правду.

– А почему именно разрушения?
– не унимался парень.
– Может быть там можно конкретно указать на тех.
– Он указала рукой на противоположную сторону.

– Понятия не имею, но даже если возможно это сделать, то я все равно не буду... Не могу взять на себя столько человеческих жизней... я не смогу с этим жить.

Слезы покатились по замерзшему лицу, понимая всю безысходность ситуации. Если не сделать то, что написано в древнем писании, то скорее всего они получат назад свою провидицу. Радгар и Грем будут убиты... впрочем, как и многие другие.

Марбекский правитель, собрав свою армию двинется войной на шийенские земли. И будет она жестокой и кровопролитной. Погибнут многие и многие и в чем не повинные люди, причем с обоих сторон. На пути марбекских захватчиков вначале окажутся не большие селения с совершенно необученными жителями (женщинами и детьми). И те немногие приграничные форды, которые будут встречать их, падут почти мгновенно. А многие так и не дождутся подмоги...

Но я могу и не дать того, что ждет от меня Айшэнг. Думать о том, что станет со мной в том случае было подобно сумасшествию. И все же никогда он не получит желаемого. Лучше сдохнуть как последней собаке. Вот только как быть с Гремом? Это все равно, что своими собственными руками убить любимого. Да и Радгар... он тоже не заслужил смерти. Я даже не заметила, как стала скулить в голос.

Меня обнял подошедший сзади Грем. Его крепкие и такие нужные объятия придавили сил... но не решимости.

– Я тебя люблю, - тихо на ухо сказал он.
– Это твой выбор, и я всегда буду с тобой.

– Провидица, - к нам подошел наемник, - подумай, как следует. Здесь и сейчас... или чуть позже, но люди начнут умирать.

Он не сказал больше ни слова. Решение оставалось за мной... и я приняла его. Больше не стесняясь Радгара, я повернулась лицом к Грему и впилась поцелуем в его губы. Отдавая частичку себя и забирая всю любовь, и тепло своего любимого. Словно хотела запечатлеть в памяти его образ.

– Отойдите, - чуть хрипло произнесла я, буквально отпихивая парня.
– Мне нужно место.

Развернув помятый клочок, я стала срисовывать рисунок печати поднятым с земли острым куском камня. Словно находясь под гипнозом выводила руны в нарисованном кругу, размещая их там, где положено. Думать совершенно не хотелось, и я гнала от себя дурные мысли, иногда ругаясь тихонько вслух. Мне никто не мешал и не говорил. Все чаще, сама, не понимая, молила духов помочь нам... хотела быть услышанной. Но кажется это была моя судьба. Остаться тут и не дать пролиться крови невинных.