– Укатали сивку крутые горки, - немедленно отозвался Макаров.
– А когда, по-вашему, эта авария явилась бы кстати, Эдуард Николаевич? Когда самый слабый крейсер эскадры находился бы один в разведке? Сейчас мы его хотя бы прикрыть имеем возможность.

– Не факт, что сможем прикрыть - с норда ещё дымы, - протянул руку Молас.
– Как бы не сам Того поспешает.

На мостике 'Ретвизана' уже вполне различали, что преследуют 'Новика' именно два крейсера типа 'Такасаго' и 'Иосино', чуть поотстав, следовал 'Адзума', а на горизонте действительно показались ещё дымки. Пока различить можно было три, но может их ожидалось и больше.

– Успеем, должны успеть, - напряжённо шептал Степан не отрывая от глаз бинокля.
– Прикражите отбить в Артур телеграмму: 'Петропавловску' и 'Пересвету' выходить на внешний рейд и идти навстречу'.

– До высокой воды ещё два часа, Степан Осипович, - осторожно заметил командир броненосца.

– Так и мы перед крепостью не через два часа будем, - раздражённо парировал адмирал.
– Если это действительно Того со своими броненосцами, то он на дистанцию открытия огня выйдет только через два-три часа. А мы, кстати, вероятно уже вышли на оную. Сколько до японских крейсеров?

Вопрос немедленно был передан на дальномер, с которого отозвались меньше чем через минуту:

– Восемьдесят пять кабельтовых до ближайшего, левого.

– Пора, Эдуард Николаевич, - жахните по японцу из баковой пару раз. Не попадём, конечно, но нужно, чтобы наши узкоглазые друзья наглость свою поумерили.

– Ждал только вашего приказа, Степан Осипович!
– почти рассмеялся Щенснович.
– Дальномеру передавать данные в носовую башню!

Всего через минуту двенадцацидюймовые орудия стали быстро подниматься, чтобы докинуть свои двадцатипудовые снаряды до противника, в казённики скользнули те самые снаряды, которым было почти наверняка предназначено судьбой просто нырнуть в глубины Жёлтого моря, не нанеся никакого вреда противнику. А стоила пара таких снарядов как стадо дойных коров. Немаленькое такое стадо. Плюс сотни килограммов отнюдь небесплатного пороха в зарядах, которые должны как следует дать пинка центнерам стали и взрывчатки, чтобы те пошли сверлить пространство для встречи с бортом вражеского корабля. И почти наверняка не попасть.

А иначе никак. Если из выпущенных тобой ста снарядов попадут пять, ты не просто молодец - ты герой достойный награды. И считать затраченные на это государством деньги - последнее дело. Любое сражение есть занятие заведомо убыточное для любой стороны. Только его политические результаты могут дать некие дивиденды. А если посчитать, во сколько обошёлся для бюджета каждый убитый вражеский солдат или, тем более, матрос, то у среднестатистического обывателя волосы дыбом встанут, и он, узнав об этом немедленно захочет нынешнюю власть сменить. Поэтому и не надо ему об этом знать, и про это думать...

Грохнула выстрелом левая пушка носовой двенадцатидюймовой. Офицеры и адмиралы с мостика 'Ретвизана' безо всякой оптики видели уносящийся в сторону врагов снаряд. Не успел он упасть, как бабахнуло и правое орудие...

Оба изделия Путиловского завода легли недолётами, но, если первый максимум поглушил некоторое количество рыбы в море, то второй нырнул в волны метрах в двадцати от борта 'Иосино'. Проскользил там, под водой, ещё немного, после чего взведённый взрыватель потребовал сработать содержащийся внутри стальной оболочки пироксилин. Рвануло. Расстояние до борта корабля было достаточно серьёзным, но закон Паскаля никто не отменял: гидравлическим молотом если и не взломало борт, то швы корпуса на японском крейсере кое-где разошлись из-за вылетевших заклёпок. Капитану первого ранга Саеки доложили, что в двух отсеках заслезилась обшивка. Ничего серьёзного, конечно, но это пока...

Впрочем, и адмирал Дева понял, что уничтожить сегодня столь ненавистный 'Новик' не удастся - русские броненосцы неумолимо приближались, на ходу перестраиваясь в пеленг. И одного единственного попадания их главного калибра было достаточно, чтобы отправить любой из его лёгких крейсеров как минимум в глубокий нокдаун, а там добить уже совсем не составит труда - 'Адзума', в данном случае, защита совсем несерьёзная, а главные силы ещё далеко...

– Разворачиваются, ваше превосходительство, - не скрывал ликования Щенснович, - уходят!

– Вижу, Эдуард Николаевич, вижу, - усмехнулся Макаров.
– Никакой неожиданности - попробовали бы они нахальничать дальше...

– Жаль, что не попробовали, - поддержал командующего Молас.
– Тогда курс у них мог бы быть только один - ко дну.

– Всё-таки, господа, расслабляться не стоит - неизвестно как с 'Новиком', а у нас на плечах, судя по всему, сам Того с главными силами. А может и Камимура вместе с ним... Но пока башне - 'дробь!'. Нечего зря акул пугать. Отогнали япошек, и ладно.

'Ретвизан' подошёл к охромевшему крейсеру настолько, что стало возможным общение через рупор.

– Как дела, Максимилиан Фёдорович?

– Авария во второй машине. Серьёзная. На ремонт требуется не менее трёх часов. Могу пока давать двенадцать-тринадцать узлов, не более.

– Добро! Идём в Артур. Иметь ход десять узлов.

Броненосцы, обогнув корму 'Новика', снова вытянулись в кильватер, словно организуя геройскому крейсеру почётный эскорт. Миноносцы Елисеева на этот раз шли впереди отряда, а 'Баян', наоборот, следовал в хвосте отряда приблизительно в пяти милях от основных сил - Макаров поручил Вирену постараться разглядеть: не наблюдаются ли кроме броненосцев Того и крейсера Камимуры.