Забегая вперёд, можно сказать, что на оставленных в бухте минах, несмотря на организованное японцами траление силами шлюпок и катеров, через четыре дня подорвалась и затонула канонерская лодка 'Акаги'. А ещё через две недели 'Сайен' и 'Удзи', которые контр-адмирал Хосоя выделил из своего отряда к Цинджоу, в связи с настоятельными просьбами генерала Оку. А, учитывая регулярный обстрел японских войск со стороны бухты Хэнд 'Бобром', 'Сивучем', 'Гремящим' и 'Отважным', которые полторы недели без выходных приходили посменно громить левый фланг противника до тех пор, пока в порту не кончились девятидюймовые снаряды, потери войск маршала Оямы на Кинджоуском перешейке достигли просто катастрофических величин...

***

– Жаль, что нам так и не удалось пострелять по японским позициям, - с сожалением процедил Ухтомский, глядя как миноносцы и 'Амур' возвращаются к отряду.

– Так ведь и не планировалось, Павел Петрович, - отозвался Эссен.
– Глубины здесь не для броненосцев. Может и дотянулись бы двенадцатидюймовками издали, но точность была бы аховой. Стоит ли то расхода наших дорогих и дефицитных снарядов?

– Да всё я понимаю, Николай Оттович - конечно же игра не стоит свеч, но обидно, согласитесь.

– Крейсера подходят! С кормы я уже видел их дымы, - прервал беседу адмирала с командиром броненосца взлетевший на мостик минный офицер.
– Вот радио с 'Богатыря'. 'Диана' утопила японскую канонерку.

– Благодарю за добрые вести, лейтенант, - удовлетворённо кивнул Ухтомский.
– Молодец Ливен, приятная новость для нас...

Адмирал намеренно опустил титулование и озвучил лишь фамилию светлейшего князя. Вернее, не столько намеренно, сколько на уровне подсознания. Его род происходил от самого Рюрика, и , тем не менее, он оставался лишь 'сиятельством', а Ливены были пожалованы титулом 'светлейших' по прихоти императора Павла, причём непонятно за какие заслуги. Вообще-то даже Романовы по сравнению с Рюриковичами - выскочки. А уж князья из инородцев... Во времена Петра Великого и вплоть до Екатерины кавказцу или татарину, мордвину или персу имеющим саблю у пояса и заявившему, что он у своих 'Балшой чилавек', при принятии российского подданства тут же жаловалось дворянство, а то и княжеский титул...

– Ваше превосходительство!
– прервал мысли адмирала гальванный кондуктор, - Ещё телеграмма с 'Богатыря'.

– Давай, братец.

' Вижу дымы на норд-весте. Предполагаю вражеские миноносцы. Атакую.' прочитал Ухтомский. Ну что же, Матусевич принял правильное решение - в виду скорых сумерек отогнать этих ночных хищников требовалось пренепременно. Не хватало ещё после сегодняшней успешной операции схлопотать дурную мину во время перехода в Артур.

– Передай на 'Богатырь': 'Добро'. Николай Оттович, распорядитесь отсигналить на 'Скорый', 'Стройный', 'Сторожевой' и 'Разящий', чтобы тоже сбегали к норд-весту, глядишь они успеют зацепить вражеские миноносцы раньше, чем наши крейсера.

Когда капитан-лейтенант Такебе, командующий Одиннадцатым отрядом миноносцев, получил информацию о том, что к ним приближаются большой русский крейсер и четыре истребителя, он понял, что приказ командования 'Ночью обнаружить и атаковать броненосцы или крейсера противника' выполнить не сможет. То есть попытается, конечно, но шансы околонулевые - сейчас придётся отступить, ибо отряд уступает русским по своим артиллерийским возможностям... Да что там считать - практически в бесконечное количество раз уступает. Его номерные миноносцы в разах слабее артурских 'соколов'. И тихоходнее. На самом деле самим необходимо как можно скорее уходить подальше и накрыться спускающейся темнотой. И то если бы даже крейсера не было...

Японские миноносцы дружно показали корму отряду Матусевича, и стали улепётывать к норду. Гоняться за ними особого смысла не было, и 'Богатырь' со своими 'младшими братьями' развернулись к эскадре, которая теперь относительно спокойно могла проследовать до родного порта.

'Диана' пошла впереди, а 'Богатырь с миноносцами достаточно надёжно прикрыли в сгущающихся сумерках правый фланг своих броненосцев, всем своим видом показывая противнику 'Только сунься!..', или, как говорят в голливудских фильмах главные и не самые главные герои: 'Даже и не думай!'.

– Нам сегодня не спать, Николай Оттович, - без особого энтузиазма процедил Ухтомский.
– Распорядитесь, пожалуйста, чтобы принесли кофе. И не чашечку.

– Разумеется, ваше превосходительство, - немедленно отозвался Эссен.
– Через четверть часа принесут термос...

Личность Павла Петровича Ухтомского известна широкому кругу читателей в основном в негативном плане, по роману Степанова 'Порт-Артур'. Трусоватый, бесхарактерный, нелюбимый офицерами и матросами... Но не стоит забывать и время, в которое писалась эта прекрасная книга. А как ещё мог выглядеть князь-адмирал в литературном произведении того времени?
– Только так и не иначе. Нет-нет, Ухтомский, конечно, не являлся личностью выдающейся, он был нормальным честным служакой, не лучше и не хуже большинства других своих современников, в критические моменты действовал достойно и грамотно, но не повезло... Не повезло отличиться.

Скорость тьмы не уступает скорости света - всё пространство, которое освободит свет, немедленно заполнит тьма. Немедленно, как только вы задуете свечу или нажмете на выключатель, тьма выскочит из всех углов и сожрёт остатки света за непередоваемо малые доли секунды.

Багровое солнце очень быстро нырнуло за горы западного побережья Печелийского залива. Одинокие и слабые огоньки китайских деревушек с обоих его побережий, только подчёркивали черноту наступившей ночи.

Отряд шёл без огней. Ну, то есть русские эсминцы, отбежав западнее, весьма интенсивно прошаривали своими прожекторами ближайшую акваторию, но у них и задача имелась именно такая - отвлечь на свои огни японские миноносцы. И обеспечить относительно спокойное следование в Порт-Артур крейсерам и броненосцам.