о чем беспокоиться? Едва ли. Глядя на лица несчастных почти что детей, мне не кажется, что

они в безопасности. Мне кажется, что они медленно, но верно умирают.

Значит ли это то, что и я в скором времени окажусь на их месте?

11

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

__________________________________________________________________________

Я морально обнажен. Как лезвие ножа, как высоковольтный провод, как жертва,

ожидающая своего приговора.

Когда меня сажают в кресло и пристегивают руки толстыми кожаными ремнями, у меня

возникает странное ощущение, будто я попал в настоящую камеру пыток. Однако это всего

лишь лаборатория.

Ноги босы, их так же связывают ремнями. Наверняка, чтобы я не разбушевался. Значит, это больно. Ну, само собой. Иначе отец попросил бы кого-то другого. Легкие штаны из

хлопка буквально висят на мне, их подвязывают веревкой. Когда ко мне подходит одна из

ассистенток доктора Прайс, я улыбаюсь ей. Симпатичная блондинка смотрит на меня

большими карими глазами и проверяет, все ли в порядке с защитой.

– Давно ты работаешь на этих клоунов? – спрашиваю я. Она мнется, не зная, что

ответить, и стоит ли разговаривать со мной вообще. Ее губы изгибаются в подобии улыбки, а

затем она отходит, сообщая доктору, что все готово к первой инъекции.

– Скажите мне, что у вас есть какое-то обезболивающее, - говорю, завидев Хелен Прайс.

Она достает из стального чемоданчика ампулы красного цвета и большой шприц, скорее

похожий на кинжал, способный разрезать меня пополам. Ампул шесть. Мне думается, что в

них какой-то химический препарат, но доктор опровергает мои мысли.

– Это кровь, - говорит она, наполняя шприц жидкостью, - Смешанная с радиоактивными

элементами. Мне нужно, чтобы ты расслабился, Себастьян. Это не больно.

– Правда? – усмехаюсь я. Хелен смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом, и

мне уже совсем не кажется, что она хороший человек. А может, страх влияет на мои

суждения больше, чем я предполагал.

– Нет, - отвечает она и резко вкалывает мне в вену огромную иглу, а затем вводит

порцию препарата. Я не слышу собственных мыслей из-за криков. Кто это вопит? Неужели я?

Да, кажется, так и есть. Горло дерет от криков, которые я издаю. Черт, как же это больно.

Хелен смотрит на меня, ждет реакции. А ее нет. Я просто сижу, привязанный к креслу, и

часто дышу. Введение препарата оказалось весьма болезненным, но это все, что я испытываю

на данный момент. Проходит почти минута. В лаборатории стоит пугающая тишина, и я

чувствую себя идиотом. Что происходит? Это все?

– Я ничего не чувствую, - говорю я, обращаясь к Хелен. Она переводит взгляд на одного

из статистов, мол, посмотрите на экраны. Я машинально повторяю их действие и гляжу на

плазменный экран. На нем мелькают какие-то цифры, расчеты. Ни черта не понятно. – Так и

должно быть? Эй?

Женщина вытаскивает шприц так же внезапно, как и вставила его. Я издаю

нечленораздельный звук, а затем чувствую, как руки начинают неметь. Пальцы становятся

холодными, а затем просто ледяными. Меня лихорадит. Хуже, чем если бы я долго не

принимал дозу. Руки безудержно трясутся – я буквально чувствую их нарастающий темп. Так

не могут трястись руки обычного человека. Слишком быстро. Затем меня поглощает

ужасающее чувство. Не понимаю, что это. В голове начинается странный процесс. Мои

11

3

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

мысли исчезают, а вместо них появляется пустота. Через секунду она растворяется, и серое

вещество наполняется чем-то неизвестным мне. Я едва вижу людей, столпившихся вокруг

меня. Они что-то записывают, некоторые из них сверяют записи на компьютерах, другие

следят за моим пульсом на экране. Он бешеный. Сумасшедший. В один момент мне

думается, что я не выйду отсюда живым. Ученые переговариваются между собой. Их голоса

сливаются для меня в один звук – монотонное гудение.