сильнее, словно у меня приступ. Я разворачиваюсь и иду следовать указаниям отца. Потому

что сопротивляться не могу. Оглядываюсь назад только на мгновение. С крыши отрывается

красивый вид на величественный город, который строился не один год. Город, пропитанный

ложью, фальшью и ядовитой пеленой напускного аристократизма. Предчувствие меня не

подведет.

Завтра Акрополь будет в огне.

(К)

Иду прочь от здания исследовательского центра и вдруг вижу маму. Она идет прямо на

меня, позади нее несколько стражей. Меня бросает в жар, а затем в холод. Тело покрывается

мурашками. Боже, неужели она все узнала? Что она собирается сделать? Схватить меня?

Неужто Дэвид обвел меня вокруг пальца?

Застываю на месте, буквально прирастая к нему. Волнение захлестывает меня с головы

до ног, и я чувствую, как перехватывает дыхание. Мама не выглядит так, словно злится на

меня. На ее лице отсутствующее выражение, руки сцеплены перед собой. Она подходит все

ближе, а я лишь пытаюсь не трястись от страха, захватывающего мои легкие. Нервно

улыбаюсь, поправляя волосы, которые треплет ветер.

– Александра, - тянет мама, улыбаясь мне, а затем одним взглядом приказывает стражам

отойти подальше. Я сглатываю.

– Мама. Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, сжимая губы в полоску, а затем

облизывая их. Мама смотрит на меня внимательно, чуть наклонив голову вбок, будто изучает.

Несколько секунд спустя она вздыхает и говорит:

– Хочу провести небольшую процедуру, - ее глаза непроницаемы, - В прошлый раз мы

сделали не все прививки. Тебе придется пойти со мной. Это не займет много времени, обещаю.

Хочу возразить, сказать что-то, но не могу. Иначе она заподозрит неладное. Пусть моя

мать и не слишком хорошая женщина, зато умная. Киваю, снова выдавливая фальшивую

улыбку.

– Конечно. А что за прививка?

23

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– О, пустяки. От новых штаммов инфекционного вируса, - отвечает она, подзывая меня

за собой. Ее улыбка кажется доверительной, доброй, материнской. Однако я чувствую

исходящие от нее легкие волны недоверия. Способность срабатывает как нельзя кстати. Не

пойти с ней я не могу. – Не хочу, чтобы ты вдруг заболела.

Бреду следом за матерью, к белому зданию, в которое я так стремилась попасть, но не

могла. Пока мы идем по коридорам, у меня возникает ощущение, что за мной неотрывно

следят. Оглядываюсь по сторонам, гляжу наверх и замечаю несколько камер в углах. Все

записывается.

Мы входим в просторное помещение со стенами такого же белого цвета, высокими

потолками и громоздким аппаратом для проведения сканирования тела, расположившегося в

центре комнаты. Эта лаборатория небольшая, но не уютная. Здесь нет диванчиков для

посетителей, как в кабинетах врачей. Здесь лишь оборудование и несколько жестких

кушеток. Все белого цвета. На стене справа от меня большое прямоугольное зеркало – оно

длинное и, вполне очевидно, двустороннее. На той стороне кто-то наблюдает. Как и во всем

этом здании.

Мама молча проходит вперед, кивает лаборанту, притаившемуся в углу комнаты, и тот

удаляется через дверь, которую я бы не сразу заметила. Она в стене, такая же белая, без

замков. Когда мужчина касается ладонью середины двери, на ней появляется панель.

Компьютер сканирует его руку и только после этого пропускает дальше. Мать провожает его

взглядом, а затем подходит к сканеру. Я неловко мнусь на пороге. Что делать? Подойти к ней?

Бежать, сломя голову, пока не достигну границы города?

– Присаживайся, - мягко говорит она, указывая на стул позади себя, - Устраивайся

поудобнее. Волноваться не о чем.

Едва ли.

– Ты ничего не слышала о Реми? – как бы ненароком спрашиваю я, ерзая на неудобном, жестком стуле. Мама стоит ко мне спиной, поэтому видеть ее лица я не могу, однако эмоции, витающие вокруг ее тела легкой сероватой дымкой, говорят сами за себя. Она молчит, даже

не двигается какое-то время, но затем ее голова чуть поворачивается в мою сторону. Мама