— Они живы еще?

— Вроде бы. Нашли дырку в конструкции и живут там. В гнездо не залетают, но Миша сказал, что сможет их достать.

— Миша сказал… — вздохнул шеф. — Миша тебе не сказал, что путешествие в Галактике «автостопом» может растянуться на годы?

— Мы все давно рассчитали. В худшем случае, я застряну только на сходе с Кольца и не дольше, чем на два месяца.

— Нельзя подождать? — ворчал шеф.

— Не могу. Стрижи подохнут. Они не едят корм для попугаев, а Индер не разрешает разводить здесь мух. Да я и не вытерплю полгода.

Шеф опять вздохнул. Стрижи затаились, словно почувствовали присутствие чужака.

— Ты провоцируешь лишние проблемы.

— Все будет в порядке, если только мы не упустим Птицелова.

— Я даже не знаю, кто он.

— Доверьтесь моим хорошим предчувствиям. Или, если так беспокоитесь, отпустите со мной Мишу.

— Еще не хватало! — возмутился Вега. — Это вам не прогулка! — возмутился и покинул меня в глубоком смятении чувств.

За Мишу он беспокоился гораздо больше. Глупо было с моей стороны предлагать. Я вернулась к шитью в паршивом настроении, а стрижи опять принялись курсировать по саду.

Ночью раздался звонок с городской сети.

— Привет! — сказал Миша сквозь шум и треск. — Я с Луны звоню.

— Слышимость, как из преисподней, — ответила я.

— Честно, с Луны. Просто я в сеть воткнулся радиоадаптером, представляешь! В ваши доисторические провода!

— Перезвони, пожалуйста, с нормальной техники, потому что я почти ничего не слышу, и скажи, какие новости?

— Тебе повезло! — прокричал Миша. — Диск будет через три недели, только спать придется в пакете. Знаешь, что это?

— Мне без разницы. Перезвони!

— Короче, в пристегнутом виде. Там гравитация слабая. Слышишь?

— Не слышу, но все равно, большое земное спасибо!

— Маленькое лунное пожалуйста, — ответил Миша и собрался положить трубку. — Эй, ты чего? Очко играет?

— Когда ты вернешься?

— Сейчас. Что мне тут делать? Я все узнал. Заказал для тебя пакет…

— Зайдешь? — помехи на линии усилились, у Миши явно были планы на остаток ночи. — На минутку. Посмотришь костюмчик.

— Ладно. Если только на минутку.

Едва открылся лифт, Миша от изумления сел на пол.

— Какой капуцинец! — воскликнул он. — Хоть в кино снимай!

Я расправила рукава, накинула капюшон и повернулась к зеркалу.

— Ты считаешь?..

— Улет! Хартия будет лежать в осадке, и клешнями дрыгать.

— Главное, чтобы они не отбросили клешни от испуга.

— Не понимаю этих уродов. По мне так ты и без одежды выглядишь неплохо.

— Я же не любовью заниматься туда еду.

— Ты вообще-то занималась когда-нибудь любовью?

— Опять?

— Нет, ради спортивного интереса… Я никому не скажу. У тебя когда-нибудь было?..

— Все! Минута истекла. Можешь проваливать.

— Скажи мне, как другу, по секрету.

— У тебя, кажется, сегодня свидание?

На свидание Миша безнадежно опаздывал еще с вечера. Мы просидели до утра на диване при свечах. На целомудренном удалении друг от друга, не помышляя о каких-либо иных контактах, кроме духовных. И в мыслях не имея ничего подобного. Впрочем, за Мишины мысли я отвечать не берусь.

— Думаешь, мне не страшно было в первый раз, когда шеф выставил меня на лунный грунт.

— Зачем?

— Аппарат американский они вдребезги размолотили, а транслятор лег, и ничего.

— И что же?

— Сначала думали, что картинки не будет. Потом воткнулись в систему, а он, зараза, не только транслирует, но еще и лег так, что к нему не подберешься. Надо поднимать блок, разворачивать, вскрывать корпус. Представляешь, какое кино увидят в НАСА? Я эту технику раньше видел только в шпионских боевиках. В Секториуме ни схем, ни описания, а отключить аппарат надо в течение часа. Иначе финиш! Он лег над кратером: семьдесят процентов обзора неба, тридцать километров до Базовых скважин. Представляешь, какие там фейерверки? Это же обратная сторона Луны.

— Молодцы американцы. Ну и что ты сделал?

— Да ничего. Навалил на нее булыжник двухметровый. Они хотели наблюдать грунт, вот пусть любуются.

— А Вега?

— Что Вега? Ему главное, чтобы задача была решена. Как решать — не его проблемы. С одной стороны, конечно, приятно, когда тебе доверяют, но я бы на его месте все-таки разузнал подробнее про этого любителя птиц.

— Хартия далеко, — успокаивала я Мишу, — а что ты будешь делать, если в следующий раз американцы закинут на Луну астронавта? На человека же не навалишь булыжник.