Лампа лопнула, сенсор упал, аудитория окаменела. Подозреваю, что от неожиданности. Лампу не меняли, поди, лет сто. Сенсор придется искать на ощупь. Шеф не любит, когда теряется офисный инвентарь.

Трюкачество Сириуса иногда переходило границы. Случалось, его фокусы затруднялись объяснить даже те, кто имел профессиональное представление о работе управляющих матриц. Сириус редко исполнял что-либо на заказ, все больше под вдохновение. Он не любил, когда его называли колдуном.

— Давай сожжем ведьмака на костре, — предложил однажды Миша. — Одной заразой на планете меньше.

В тот день он задался целью выиграть в лотерею квартиру. На кой Мише квартира в Минске, и почему он не мог ее просто купить?.. Надо было знать Мишу много лет, чтобы понять это: все купленное на кровно заработанные деньги теряло для него ценность. Ему надо было выиграть из принципа. В тот день он поставил перед собой задачу и приступил к ее выполнению с утра, как только на улице появились лотерейные лотки. К обеду вокруг Миши образовалась куча рваных бумажек.

— Какого черта мне сегодня не везет? — ругался Миша по телефону. — В гороскопе ясно написано: «крупный выигрыш», — а мы с Сириусом, сидя в офисе, слушали его ругань.

— Возьмите крайний билет в правом нижнем углу, — советовал Сириус, — тот, который чуть приподнят кончиком вверх.

— Положи его на землю, обойди по часовой стрелке, — добавила я, — не забудь поплевать через плечо и прокукарекать.

На некоторое время Миша оставил нас в покое, потом телефон взорвался с усиленной яростью:

— Я вобью в его могилу осиновый кол! — угрожал Миша. — Там кофеварка… чтоб он сам в ней сварился! Врун несчастный! Где моя квартира?

— Вы крутили барабан, Михаил Борисович, — отвечал ему Сириус. — Я не просил вас крутить барабан.

— Продавщица крутила, мать ее!..

— Не позволяйте ей. И возьмите теперь тот, что лежит плашмя на стекле, обращенном к вам.

Миша досконально выполнил инструкцию и разозлился совсем:

— Кухонный комбайн! — закричал он. — На кой хрен мне кухонный комбайн да еще местного производства?!

— Ты не плевал через плечо, — напомнила я. — И не слышно было, чтобы кукарекал.

В тот день Миша выиграл телевизор, который поставил в холле. Так в офисе появился телевизор. Потом Алена проколола шину на загородной дороге, вызвала ремонтников и утомилась ждать.

— У нас висит «наблюдатель» над Московской областью? — спросила она. — Просмотри трассу, едут они? Или я вызываю такси?

В офисе не было технически грамотного народа, чтобы подключиться к радарам, и я обратилась к Сиру.

— Пусть закроет глаза, — посоветовал он, — досчитает до ста…

Признаться, я смущалась, передавая Алене информацию, но в ее благодарности не было ни тени иронии.

— Ему надо выступать в шоу, — сказала она потом, вспоминая ту историю.

Но у Сириуса уже была однажды шоу-программа. Ему хватило.

— Я живу не так, как надо, — признался мне как-то Сир, — не там, где должен, не для того, для чего предназначен. Что мне искать в жизни прок, если по большому счету, она мне ни к чему!

— Но ведь ты чего-то хочешь и чего-то ищешь? — сказала я. — Значит к чему-то стремишься?

— К свободе от предрешенности, — ответил Сир. — Я хочу сам распоряжаться своей волей. Я способен на это и создан для этого, но не там, где надо, не тогда, когда надо…

— Все потому, что буддисты не избавили тебя от желаний.

Сириус намека не понял. Наше взаимонепонимание, как правило, было обоюдным.

— Заведи себе дом, — объяснила я проще, — сад, детей…

— Чего ради?

— Ради разнообразия. Будут у тебя умные дети, как у Миши, будешь ими гордиться. Глупые получатся — будешь учить их.

— Буду умными, значит, будут несчастными, — ответил Сириус. — Будут глупыми — буду несчастлив я.

— Хорошо, заведи себе чашку. Ради того, чтобы поставить ее в шкаф. Представь, ты приходишь в гостиницу, а тебя ждет собственная чашка.

Сириус закрыл глаза. Дал понять, что не намерен обсуждать подробности быта, в то время как на повестке стоит вопрос о бессмысленности самого бытия.

— Когда закончится ваша афера? — спросил он.

— Афера?

— Эта поездка… это кругосветное турне на автобусе?

— Не знаю. Зачем ты отговаривал Джона ехать?

— Для его же пользы.

— Зачем?

— Для сигов Земля — экспериментарий. Я не хочу, чтобы люди участвовали в экспериментах над самими собой.

— Чем же, по-твоему, мы должны заниматься? Валяться в креслах и жаловаться, что мы родились не там и не так?