Болезнь долго подбиралась к Николаю Николаевичу Раевскому-старшему — к этому достойному человеку, герою Отечественной войны, сильному и мужественному на полях сражений, вызывавшему уважение и уверенность в победе у подчинённых, которых вёл за собой, и неуверенность в успехе у врагов.

Недуг вынудил его покинуть столичный Петербург, где он был избран членом Государственного совета, и отправиться к дорогому уголку, в котором прошло его детство, в поместье в селе Болтышки Киевской губернии.

Уходил из жизни он тяжело, но и на смертном одре не терял твёрдости духа. «Ни единого злобного слова не вырвалось из уст его, ни единым вздохом, ни единым стенанием не порадовал он честолюбивую посредственность, всегда готовую наслаждаться страданием человека по мере его достоинства. Испытание ужасное! Несколько лет продолжалось оно неослабно», — писал после последней встречи с умиравшим Денис Давыдов.

14 сентября 1829 года отмечали день рождения Николая Николаевича: ему исполнилось 58 лет.

Ему напомнили о том, и он только улыбнулся. В этот день он непременно посетил бы луг у тихой речушки, и лесную опушку, и поле со звенящими колосьями. Но увы! Силы иссякли.

Через два дня его не стало. Он ушёл навсегда, навечно оставив людям память о своих ратных делах во имя родины, любимой России. Не без основания он говорил: «Я век мой жил и служил без интриг, без милостивцев; ни к каким партиям не приставал и не отставал ни от кого из своих товарищей».

По просьбе жены покойного, Софьи Алексеевны, о назначении ей пенсии Пушкин обратился к генералу Бенкендорфу:

«Весьма не вовремя приходится мне прибегнуть к благосклонности Вашего превосходительства, но меня обязывает к тому священный долг. Узами дружбы и благодарности связан я с семейством, которое ныне находится в очень несчастном положении: вдова Раевского обратилась ко мне с просьбой замолвить за неё слово перед теми, кто может донести её голос до царского престола. То, что выбор её пал на меня, само по себе уже свидетельствует, до какой степени она лишена друзей, всяких надежд и помощи. Половина семейств находится в изгнании, другая — накануне полного разорения. Доходов едва хватает на уплату процентов по громадному долгу. Г-жа Раевская ходатайствует о назначении ей пенсии в размере полного жалованья покойного мужа с тем, чтобы, пенсия эта перешла дочерям в случае её смерти. Это будет достаточно, чтобы спасти её от нищеты. Прибегая к Вашему превосходительству, я надеюсь судьбой вдовы героя 1812 года, — великого человека, жизнь которого была столь блестяща, а кончина так печальна, — заинтересовать скорее воина, чем министра, и доброго и отзывчивого человека скорее, чем государственного мужа».

К хлопотам Пушкина присоединился влиятельный в России Алексей Петрович Ермолов. В войне против Наполеона Раевский и Ермолов были соперничавшие сподвижники. Ермолов просил проявить к вдове следующие милости: простить триста тысяч рублей ассигнациями казённого долга, а взнос ещё пятисот тысяч рублей, которые должен её покойный муж, разложить на весьма продолжительные сроки. Просьбы Пушкина и Ермолова удовлетворили. Пенсия вдове была назначена.

В память грядущему потомству о тяжкой године Отечественной войны и в благодарность тем, кто спас Россию от нашествия французских полчищ, было решено создать в Москве храм Христа Спасителя.

Его строительство продолжалось около пятнадцати лет. Открытие грандиозного сооружения состоялось 26 мая 1883 года в присутствии императора Александра Третьего.

В храме нашли место описания сражений войны и имена отличившихся героев. Среди них удостоился высокой чести генерал лейб-кавалерии Николай Николаевич Раевский.

Герой Отечественной войны Денис Давыдов писал о нём:

«Я ищу верного друга, твёрдого в бедствиях жизни, равнодушного к походам и высокому сану, им заслуженному, и довольствующегося единым миром своей совести, словом, я ищу человека и вижу одного — искусного генерала Раевского».

Он был в Смоленске щит,

В Париже — меч России.

Милостивый государь дядюшка [31] !

Вчерашний день приехал я благополучно в армию. Причина долгого моего путешествия есть та, что от самых Дубоссар принуждён я был (ехать) на долгих, чрез Молдавию и Польшу, однако ж я не опоздал. Здесь были две стычки наших партий, ничего не значащие. Михаил Васильевич [32] меня обласкал и обнадёжил, я намерен опять проситься к Орлову до тех пор, пока не будет порядочного дела со всем корпусом.

Теперь я, милостивый государь дядюшка, ничего не пишу. Курьер сейчас едет. Послезавтра обстоятельно Вас о всём уведомлю, к тому же судьба моя может решиться.

Желаю, милостивый государь дядюшка, иметь случай показать, что я не заслуживаю тех мыслей, кои Вы обо мне имеете. Курьер сейчас едет, и я спешу кончить.

Имею честь пребыть с глубочайшим почтением, милостивый государь дядюшка.

Покорнейший Вам племянник

Николай Раевский